Жизнь и любовь дьяволицы

Рецензировать "Жизнь и любовь дьяволицы" и очень не хочется, и в то же время насущно требуется. Право, это материализовавшаяся мечта - злая, грубая, абсурдная стилизация под американистый лавбургер о тяжкой женской доле, сильной женской воле и неминуемой, как падение бутерброда маслом вниз, победе. Ведь целеустремлённость творит чудеса, не правда ли? Толстушка может стать стройненькой, свиномордия - чаровницей, домохозяйка без образования - блестящей деловой женщиной, полунищая - богачкой... Стоит только постараться, приложить усилия, верно?

Стоит только достаточно отчаяться.

А книга Уэлдон прост-таки переполнена отчаянием. Заряжена безысходностью, гневом, болью, как самодельная бомба гвоздями, кусками проволоки и прочим попавшимся под руку ранящим мусором. Никакого порыва всех примирить, сгладить противоречия, чем так грешат "женские истории". И при всём при том читается изумительно легко, без надрыва и монтекристовщины. Самые парадоксальные повороты сюжета, самых неестественных персонажей я встречала весёлым смехом, как чудаковатых старых знакомцев. О! коммуна феминисток-муравьих! Ах! Вечеринка пластических хирургов с участием белого медведя! Ведь, какие бы гротескные Труляля и Траляля ни встречали бы новоявленную Алису в Стране Самостоятельности, финал предсказан загодя. Девочка проснётся.

Да, Алиса раскидает по углам колоду карт и откроет глаза в реальном мире, Лизанька удачно выскочит замуж и станет третировать бедную родственницу, а из Гадкого Утёнка вырастет Гадкая Лебедь. Есть ещё сказочка про Русалочку. Руфь тоже ради любви кланялась самым омерзительным колдуньям, танцевала по острым клинкам и обрекла себя на немоту. Стоила ли игра свеч? Каждый (и каждая) ответит на этот вопрос по-своему.

Я отвечу: не стоила. Вообще месть как таковая, пусть самая виртуозная и экстравагантная, кажется мне этаким фейерверком в голодном краю. Эстетически может оказаться сколь угодно безукоризненно, да только... щец бы лучше наваристых. Кашки. Компотику, а не эстетики. И в этом смысле нет различий, готова ли ты на всё ради счастья принадлежать возлюбленному, соответствовать некому идеалу или прописать врагу хорошенькую ижицу. Пытаться дорасти до всепрощающего ангела или опуститься до безжалостной дьяволицы - всё одно. Отречение от человечности.

Морскую свинку Руфь не любила больше всех остальных домашних животных, которых завели ради детей. У зверька были противные, глубоко посаженные глазки и толстый загривок; она усматривала в свинке сходство с самой собой.

Боюсь я этих готовых на всё. Боюсь. А страх лучше всего выражать с максимальной социальной приемлемостью - через смех. Поэтому Фэй Уэлдон и её юмор, чёрный до того, что перестаёт казаться юмором, - мой выбор.

Красавчик Боббо, его верная жена Руфь и двое их детей живут где-то в британской провинции в местечке под названием "Райские кущи". Боббо влюбляется в очаровательную писательницу дамских романов Мэри Фишер, а та, оценив его постельные таланты, решает взять Боббо в мужья.

Неловкая, некрасивая, крупная, нескладная Руфь - ну чего можно ждать от такой... глупой? Последующие семь лет показали то, чего не видел в Руфи никто из её окружения.

Этот третий роман писательницы-феминистки написан в 1983 году. Пародия на множество дамских романов-близнецов невероятным образом превратилась в описание женской одержимости местью.

Гнев, замешанный на боли, злая критика колонии феминисток, цинизм в методах достижения желаемого, - весь этот текст гротеск, провокация, самый чёрный юмор из всех существующих.

«Я стала ведьмой от горестей и боли, поразивших меня» «Мастер и Маргарита» Булгаков.

У героини «Жизни и любви дьяволицы» все серьезнее и куда более грустно. Женщину с библейским именем Руфь ее горести и беды сделали дьяволицей, да не на время, а, похоже, навсегда. И что может быть ужаснее, чем потерять себя навек? Я люблю Фэй Уэлдон. Как любят доброго друга, протянувшего руку, когда вокруг тебя совершенный вакуум. Она сделала это: появилась в беспросветном одиночестве первых месяцев российской жизни, заговорила на том языке, которого мне так не хватало (есть много видов русского языка, знаете?); протянула руку, сказала: «Эй, ты не одна!». И я благодарна ей за «Сердца и судьбы», которые читала в одно время по кругу.

И я перечитала после большую часть написанного ею - могло ли быть иначе? - ни в одной из книг не найдя сотой части того, что пришло с «Сердцами и судьбами». Что лишь подтверждает мою махрово-идеалистическую теорию, согласно которой, книги – создания, обладающие высшим интеллектом и они приходят к нам за тем, чтобы помочь преодолеть жизненные тупики тогда, когда это необходимо. Однако мягкого, спокойно-ироничного, доброжелательного и более склонного оправдать любого из своих героев, чем осудить его, феминизма, мне не встретилось ни в «Жизненной силе (стареющий ловелас, жен и дев познавший без счета, находит свой кирдык); ни в «Ожерелье от Bulgary» (жена за все время брака дороже дюжины носовых платков не видела от мужа подарков, а любовнице достается брендовая ювелирка, получай же, фашист, гранату!); ни в «Декамероне в стиле SPA» (полная чушь,право). «Дьяволица» не исключение.

Хотя фильм с Мэрил Стрип, снятый по роману, изрядно причесали и адаптировали, что только пошло на пользу, как ни странно. Но в книге имеем дело с неприглаженным изначальным вариантом, а это зрелище не для слабонервных. Руфь, которая никогда не была хороша собой, уверена в себе и никогда не ощущала себя достойной любви, тем не менее, в удачном браке с модным бухгалтером (угу, бывают и такие). Живет в богатом пригороде в отличном новеньком доме и воспитывает двоих милых детишек.

Ну да. Муж – тот еще ходок и пользуясь всяким удобным случаем, валяет на перинах своих звездных клиенток. А дети редкостно избалованные эгоисты, убежденные, что мир вращается никак не вокруг Солнца. Зачем, когда есть они? «Им она не прекословит… Так идут за днями дни».

Пока модная дамская романистка Мэри Фишер не решает, что кроличьи таланты Бобби (это муж) – неплохо, но лучше бы взять его в законные мужья. Что, жена? Ну о чем вы? Пусть идет… куда-нибудь. И Руфь идет. Не совсем туда, куда предполагали отправить ее счастливые любовники. Вернее даже – совсем не туда. Она очень крупная женщина и удар, который поразил в сердце (оглушил, сбил с ног, выбил из-под нее опору), против опасений, не убивает и не калечит, а высвобождает дремавшие всю жизнь силы.

Или конвертирует их из созидательных (а кто по-вашему все годы заботился о муже и детях, чьим каторжным трудом во славу экономии и экологии приумножалось благосостояние семьи?) в разрушительные. Берегись, Мэри Фишер! Фэй Уэлдон, и это очень люблю в ее прозе, весьма основательный автор. Боги из машины не спускаются на парашютах мандаринового цвета на голову ее героинь. Судьба помогает тем, кто может и хочет помочь себе сам, а Руфь из таких. Если еще взять проснувшуюся в ней хтоническую мощь, да правильно приложить – это и вовсе может стать рычагом, способным перевернуть мир.

И вот теперь, господа, за что я НЕ люблю «Жизнь и любовь дьяволицы». Когда ты находишь себя, тебя перестает волновать, что там происходит у твоих былых обидчиков. Они попросту исчезают из твоего пространственно-временного континуума. Всякого рода «Мне отмщение и аз воздам», становится ветхозаветной мутью. А уж подвергать себя физическим мукам лишь за тем, чтобы что-то им доказать – это и вовсе бред.

Суть феминизма не в укладывании себя в прокрустово ложе чужих эстетических преференций. А в чем? Суметь предъявить миру лучшее в себе, быть достойной уважения в любых предлагаемых обстоятельствах.