Когда боги спят

— Не понимаю я… Или не слышу. В ушах гудит. Люди говорят, говорят…

— Ну, хорошо, — согласился Зубатый. — Не буду мучить, может, сам вспомнишь… Ты мне только скажи — когда боги спят, кто правит миром?

Старец постучал палкой об пол.

— Как кто? О-ох, бестолковый… Святые правят, святые.

— Почему же неправда творится, если святые правят?

— Так они же люди…

— Власть — она как рыболовная сеть, — объяснил Зубатый. — Попадать в нее легко и даже приятно, а самому потом не выпутаться. Ты уже никто, а в тебе еще тысячи крючков, того и гляди, возьмут за жабры…

В противовес своим согражданам у Зубатого было гипертрофированное чутье ко лжи во всех ее проявлениях, отчего он глубоко и тихо страдал, ибо жил в пространстве, где она, эта всесильная ложь, имела три измерения, и уровень правды оценивался по тому, какой процент вранья она содержит, а высота благородства — по тонкости и качеству неправды.

— Боги спят! Что же вы так шумите, люди? Если молитесь, шепотом молитесь и ходите на цыпочках. Разбудите богов до срока, опять нас беда постигнет!..

У нас демократия русская, не хочешь - заставим, а не можешь - хвоста накрутим.

Если тебе машет хоть один человек в мире, тем паче, ребенок, то жить, пожалуй, стоит.

Теоретики до конца не оценили благотворное влияние труда на развитие человеческой личности, - рассуждал отце, собирая на стол. - Тяжелая физическая работа притупляет чувства, практически исключает понятие радости бытия. Это я на себе испытал. От чрезмерного труда душа черствеет, ожесточается, человек становится замкнуты и нелюдимым. И все потому, что в рабский превращается сам образ жизни, и включается инстинкт самосохранения - желание выжить любым путем...

Нищий никогда не примет закона, написанного богатым, да еще тем, который его ограбил.

Для политика Бога нет и греха нет.

– Прокурор у нас слишком прямой и честный человек, чтоб заниматься интригами.
– Не говори так. Человек всегда темный, глубокий, дна сам достать не может. Что там у него – не знает.

Похоже, не зря государи набирали охрану из кавказцев: они умели верно служить, и служить до конца, даже когда, с точки зрения обывателя, невыгодно и пора бы уже сдаться новому господину вместе с головой хозяина.

Потому что нас от женщин отличают не только штаны и борода, но и владение этим древнейшим ремеслом. Даже нет – инстинктом. Ловля – вот что сделало нас сильными, мужественными и удачливыми, если хочешь. Ведь на ловца и зверь бежит. Вдумайся в смысл! Удача идет на истинного охотника.

Жилье, крыша над головой, стены, окружающие тебя, – вот что поднимает и опускает человека. Из трущобы во дворец – это здорово, а наоборот? Не потому ли имеющие власть любого уровня, от царей и президентов
до председателя сельсовета, начинают с переустройства или перемены столицы, административного здания, собственного дома?

Оказывается, женский ум, даже относительно высокого уровня, не имеет стойкого, врожденного иммунитета против обвальной лести и угодничества, ибо женская душа чиста, открыта для веры и потому, говорят, любит ушами.

на всю округу, площадью со среднее европейское государство, осталось менее десятка живых душ.

Зубатый терпеть не мог американское кино и современную драматургию, где пустоватые диалоги строились на постоянном, выматывающем душу переспрашивании, будто собрались глухие и бестолковые.

Ты сидел там, наверху, и думал: вот выпущу закон, и сразу будет порядок. Верно? - он покряхтел и достал сигареты. - А мы ведь не американцы, нас законом не напугаешь. У нас есть свои, неписаные, мы к ним привыкли. И будем по ним жить, потому что мы их знаем, нам с детства их втолковывали. Вы же нам новые спускаете - прочитать и то не успеешь.