«Жаль, что самые правильные и нужные мысли приходят в голову с таким опозданием…»
Замечательная история. Теплая! Солнечная! Наполненная искренними улыбками и брызгами озерной воды, наряду с бытовой суетой и нехитрыми повседневными делами. Господи, до чего хорошо! Так славно! Понятно! Близко! Легко! Узнаваемо! Читается взахлеб. Если вкратце рассказать о чём книга, то о лете, о дружбе, о взрослении…
Нежно и деликатно Анатолий Мошковский погружает читателя в период той славной и беззаботной поры, когда деревья были большими, а естественное жизнелюбие и бодрость подобно эритроцитам входили в состав нашей крови. Он напоминает о том, что больше всего веселья и удовольствий приносят простые и незатейливые радости каждого дня, особенно если этот день летний.
В процессе чтения невольно начинаешь обрастать воспоминаниями о былых «лохматых и древних» временах, когда стационарные телефоны были редкостью, а мобильных не было даже в проекции. Общение, сквозь время и расстояние, осуществлялось посредством писем. Какое же это большое, ни с чем не сравнимое удовольствие, обнаружить в почтовом ящике долгожданное письмо от закадычного друга. Безумно рада тому обстоятельству, что в те далёкие и невыразимо прекрасные времена, мне посчастливилось испытать на собственном опыте всю прелесть простых и незамысловатых радостей, недоступных нынешним детям. Сколько было поездок, встреч, семейных праздников… В моём случае, ностальгия неизбежна.
У каждого времени своя отрада. И всё-таки, несмотря на наличие в современном мире социальных сетей и гаджетов, якобы создающих эффект присутствия, в большинстве своём мы стали напоминать сирот при живых родителях: человеку не хватает «живого» тактильного тепла, обмена энергиями, которые на расстоянии неполноценны и невозможны.
Книга пестрит замечательными цитатами:
…Вася лишь в редких случаях хитрил, обманывал или (случалось, к сожалению, и такое) терял совесть, подслушивая взрослых. Однако потерять совесть он мог на очень кроткое время, на одну-две минуты, потому что жить без неё, без этой самой совести, час или два было просто невмоготу… … — Неплохо бы придумать приборчик, который точно предсказывал бы землетрясения и помогал людям жить: направил стеклянный глаз на робкого, скучного человека, нажал кнопку — и человек стал совсем другой: храбрый, преданный, умный, весёлый… Да разве придумаешь такой приборчик? Бред, да и только! Если бы всё было так просто…
Вот так, исподволь, благодаря паре-тройке фраз, ты «ощущаешь нутром» (или не ощущаешь, всякое случается), что Анатолий Иванович – твой писатель. Открываешь всемирную сеть и узнаёшь, что он, помимо всего прочего, ещё и родился в Могилеве 10 марта 1925. Стыдно товарищи, до чего же мне стыдно!(((
— Ну да! — вскрикнул от удивления Вася. — Первый раз слышу! — Ты ещё многое будешь слышать в первый раз, — вздохнул Санька. — Время придёт умирать, а всё будешь слышать что-то новое…
Из минусов могу отметить некоторую нарочитость воспитательной функции отдельных персонажей. Дед Демьян — «не совсем ясный ему (Васе) человек», олицетворяет собой меркантильность, стяжательство, эгоизм. Среди его положительных качеств стоит отметить неукротимое трудолюбие и игру на музыкальном инструменте.
Что для деда главное? Чтобы всё на его огороде и в его жизни было в порядке, аккуратненько, чистенько. Чтобы все его слушались и думали в точности так, как думает он. И никаких там отклонений! Ни на миллиметр, ни на йоту… Боже упаси!
…
Санькину маму он тоже всю жизнь считал «чокнутой» и бессребреницей, то и дело спорил и ругался с нею — это даже Санька хорошо помнит. Деда возмущало её неумение жить и постоять за себя. Например, не умела получить до положенного срока отдельную квартиру, тратила на что не надо деньги, перечила школьному начальству — мама была учительницей, — заступаясь за трудных, неуступчивых, но справедливых ребят
Борис – это злость в чистом виде, дополненная стремлением обидеть, унизить, нагадить, совершить подлость.
Эдик. Любовь к чтению сыграла с ним злую шутку: он вообразил себя серым кардиналом и, с переменным успехом, пытался строить козни соседским мальчишкам, но стать великим комбинатором и манипулятором так и не сумел. Не удалось мальчику вырасти из штанишек дачного ябеды и сплетника обыкновенного.
(Да простят меня все Эдуарды, но в моем неокрепшем сознании, это имя свидетельствует о наличии изъяна у его носителя. Как правило, Эдуард – человек странный, «с душком», так сказать. Виновником в возникновении подобного рода стереотипов является Александр Ревва. Именно он, играя бабушку, которую внук нетрадиционной ориентации (Батрутдинов) знакомил со своей половинкой (Эдиком) ехидно восклицал: – Эдик говоришь… А полное имя как? Эдораст? Или может Пэдуард?)
Также определенную настороженность во мне вызвала глава, посвященная свинцовым сердцам. На оценку произведения данное обстоятельство никак не повлияло, но все же считаю целесообразным провести определенную разъяснительную работу с детворой, дабы избежать подражания главным героям. В свете современных реалий, свинец признан природным токсичным металлом. Насколько опасна для здоровья конкретно плавка свинца, я судить не берусь, поскольку совершенно ничего не смыслю в данном процессе. Знаю только, что некоторые очумелые ручки до сих пор практикуют этот вид деятельности в домашних условиях. Так что, буду весьма признательна всем, располагающим достоверной информацией, за просветительскую деятельность:)
Первая глава книги, была посвящена курортному городу на Черном море (подозреваю Планерское). Я, как и мама Василия, из караса моржовых и легко могу плавать при 15 градусах:) В период пандемии картины великолепных и неповторимых пейзажей Крыма нещадно преследуют мой организм, изрядно истосковавшийся по морской соли. Особенно преуспел на этом поприще советский кинематограф. Вот теперь ещё и книги добавились:)
А я и забыла о том, что детская литература – это великолепное средство от уныния и хандры. Рекомендую!
45 понравилось
