Гегель. Сочинения. Том IV. Система наук. Часть 1: Феноменология духа

Гегель входит в первую тройку самых влиятельных философов за всю её историю, уступая только Платону и Канту. Вся философия после, так или иначе, задета Гегелем, поэтому чтобы войти в мир философии или читать модных континентальных философов более осмысленно, без Гегеля не обойтись.

Феноменология духа (ФД) - самое, пожалуй, известное произведение Гегеля (1807), в котором он показывает, как можно помыслить мир как мир абсолютного сознания. Ничего кроме Абсолютного духа (сознания) нет. Подобная теория похожа на восточные религиозные учения, в которых также утверждается формула «внешняя реальность ничто, дух - всё», но идёт к ней Гегель не мистически, а рассудочно – через огромную сеть понятий, логических ходов, образов, диалектических приемов. Благодаря этому ФД также позволяет прекрасно прочувствовать знаменитый диалектический метод Гегеля.

Место ФД в системе Гегеля: формально ФД является методологическим введением в систему наук Гегеля. В ней он проходит традиционный путь новоевропейской философии: от здравого смысла до обоснования возможности строгой науки. Однако также ФД можно рассматривать как первый вариант изложения системы абсолютного идеализма в целом, потому что в ней закладывается общая структура и логика всего знания, которое в «энциклопедии наук» только конкретизируются. Это двойственное положение ФД связано с изменением статуса логики, которая сначала понималась Гегелем как введение в философию духа, а потом сама стала метафизикой Абсолюта.

ФД переведена Густавом Шпетом, выдающимся русским философом, вероятно в 20х годах, впервые издана в 1956 г., а в 2000 г. была переиздана в замечательной серии «Памятники философской мысли». Издание 2000 года снабжено подробными комментариями чуть ли не ко всем историко-философским и теологическим намекам Гегеля в тексте, а также пояснительной довольной хорошей статьей Быковой М.В., благодаря которой понимаешь почему феноменология Гегеля является одновременно логикой и метафизикой.

В предисловии Шпет указывает, что ФД считается одним из труднейших, если не самым трудным для понимания философским произведением. Спорить не буду, не считая предисловия, это самый сложный текст, который мне встречался. Говорят, что Гегеля трудно было понять даже при обычном разговоре. Возможно, он сознательно не упрощал свой язык, т.к. хотел, в том числе, через стиль изложения ввести слушателя в особое состояние сознания – спекулятивное или диалектическое. В ФД нередко можно встретить предложения, в которых Гегель сначала что-то утверждает, потом сразу это отрицает, но потом снова это утверждает, и такая смена тезиса на противоположный и обратно повторяется несколько раз. Это производит впечатление абсурда даже у подготовленного читателя. Но это не абсурд, а демонстрация диалектического метода, в котором отрицание означает не уничтожение тезиса, а его сохранение в антитезисе, который потом тоже «снимается», так что любое утверждение приобретает устойчивость лишь благодаря постоянному самоотрицанию. Любой феномен, согласно этому методу, есть «развивающееся и свое развитие растворяющее и в этом движении просто сохраняющееся целое» (с.95), которое, конечно, сразу распадается и т.д. Не с первого, но с n-ого раза начинаешь короткими вспышками понимать, что хочет провернуть автор. И можно только догадываться какой восторг может ожидать того, кто каким-то чудесным образом прорвется в спекулятивный мир Гегеля, и поняв логику его диалектики, пойдет за ним шаг за шагом. За Гегелем пошли многие, не в последних рядах, как ни странно, материалисты и марксисты, хотя сам Гегель – идеалист абсолютного масштаба.

Предисловие ФД часто читают как самостоятельное произведение, чтобы получить первое представление о философии Гегеля. Действительно, в нём заложено множество ключевых идей, через которые легче понять остальной текст и гегелевскую философию в целом. Отмечу некоторые. Во-первых, Гегель пытается изменить наше представление о ложном или негативном как элементе, который должен быть отброшен на пути к истине. Гегель утверждает, что негативное (отрицание) – необходимая часть истины, и более того движущий импульс, позволяющий идти к ней. Во-вторых, он меняет наш образ истины как статичного результата, который можно, словно монету, положить в карман. На деле, истина – это процесс, который приводит к некоему результату, и без этого процесса истины нет, она будет пустой абстракцией. В-третьих, нет смысла спорить, что лежит в основе всего – субстанция или субъект, т.к. истинная, живая субстанция есть субъект, поскольку бытие – это становление самим собой, а не некое первоначальное неизменное единство. В-четвертых, Гегель хочет выйти за границы традиционного типа мышления, который построен на формальном предложении, состоящем из субъекта и предиката или вещи, которую определяют и определения. Он считает, что мы определяем вещи слишком субъективно: навешиваем на них качества от других вещей, тогда как нашему мышлению нужно перестать вмешиваться в имманентный ритм понятий, и тогда они сами из себя, благодаря своему естественному движению, откроют свои качества, которые мы сможем оформить в виде определения. Это движение понятий в инобытие и обратно способно показать только философское доказательство, которое неотделимо от диалектики.

Ключевой термин новой методологии – понятие. Часто Гегеля критикуют за то, что он весь мир свел к понятиям. Даже если это так, под «понятиями» он имеет ввиду не абстракции, а живые предельно текучие субстанции, которые возникают в результате самораскрытия этих пустых абстракций («понятие = непокой абстракции»). А так как понятия раскрываются сами, то познание, фиксирующее это, может претендовать на объективность. А объективность, в свою очередь, дает право философии называться наукой. Наукой, на которой базируются все остальные науки, в том числе математика (с ней Гегель в предисловии тоже сводит счёты). По мнению Гегеля, преимущество его системы в том, что она доступна всем, а не только гениям, как утверждали романтики. Не нужно обладать никаким особым спекулятивным органом, чтобы понять философию, потому что она построена на рассудке – общем начале научного и обыденного мышления (хотя сам текст Гегеля может показаться опровержением данного тезиса, ибо для его понимания нужен если не дополнительный мозг, то, как минимум, пара лет жизни).

Основной текст ФД имеет смысл читать только тем, кто имеет глубокий интерес к Гегелю, диалектике или феноменологии. Полезные пояснительные статьи по ФД есть в «Новой философской энциклопедии», а краткий историко-философский экскурс, связанный с этой работой можно найти в предисловии другого издания за авторством Сергеева, Слинина (изд-во «Наука», 2006).

Оговорюсь сразу: я не философ и не претендую на полное понимание прочитанного. И в целом это не рецензия, а крик души больше. Но "Долгая прогулка" выдала уж больно необычное задание, поэтому ежики плакали, кололись, но продолжали жевать кактус. А я большую часть прочитанного могу охарактеризовать только одной фразой: "мне ничерта не понятно, но, несомненно, очень интересно".

Если чуть более серьезно: читать эту книгу стоит подготовленным. Во всех смыслах. Нырять в омут слов, терминов и рассуждений-ни-о-чем-спасибо-минус-мозг, не имея базовых знаний в философии и понимания хотя бы в общих чертах философии, системы абсолютного идеализма Гегеля, феноменологии — абсолютно неблагодарный мазохизм. Кроме того, за пару минут поиска можно найти множество прекрасных словарей, статей и пособий, которые разжуют смысл этого кирпича удобоваримым текстом — так что, так сказать, блюдо только для ценителей. Или тех, кому по профилю приходится, но я уже заранее готова им всем посочувствовать.

О содержательной части произведения я говорить принципиально не буду. Частично потому, что сама половину не поняла даже после пятого прочтения подряд, частично потому что есть много источников, которые справились лучше меня. А частично потому, что это заунывно скучно — конечно, захватывающего сюжета от научного трактата никто ждать не будет, но настолько сухого теоретического материала я не видела давно. Сранивая несравнимые вещи (то, что "околофилософское" и что действительно мне пригодилось): Гоббс в "Левиафане", например, травил периодически байки и разбавлял слог метафорами. Шлегеля было приятно изучать с точки зрения литературы и понятно как применять его теорию на практике романтизма. У Ницше, на мой взгляд, куда более приятный и понятный способ повествования, да и иногда там есть даже понятные и без базовых знаний штуки. Что мне дала эта книга... Сказать сложно. Разве что я порадовалась, что я не философ. Отдельно хочется ткнуть палочкой предисловие: если в основной части еще можно что-то уловить, то эта часть для меня оказалась за гранью добра и зла.

При этом половина сложностей при прочтении — заслуга авторского слога. Писать настолько непонятно и заунывно нужно иметь талант. Начинать за здравие, потом резко переключаться на упокой, но в том же предложении решать, что здравие все же  лучше — излюбленный прием автора. Я понимаю, что это что-то в стиле доказательства "от противного" — но воспринимается крайне сложно и тягомотно.

Из плюсов: в книги довольно неплохо сделана структура. В тексте есть выделения курсивом ключевых терминов (мне не то, чтобы сильно помогло, но все же), текст разделен на смысловые фрагменты, имеющие заголовки. По содержанию книги вполне можно найти нужный фрагмент, если понимать, что искать. Удобно, потому что дает возможность читать выборочно — и минимизировать моральный ущерб и уменьшить мысли а-что-я-делаю-со-своей-жизнью-что-читаю-этот-кирпич-от-корки-до-корки. Жаль, что эта стройность затрагивает только структуру книги, а все остальное переварить очень сложно.

Почему  при этом высокая оценка? Потому что ну кто я такая, чтобы судить Гегеля. Ставить максимальную рука не поднимается, потому что слишком много пришлось страдать, но и так тоже неплохо. Да и научную ценность и влияние данного опуса никто не отменял.