Лето Господне. Избранные произведения

Цитата:

Впечатление: несколько дней «до»… до того, как я наткнулась на эту книгу, я как раз подумала, как я хочу съездить на Валаам, тем более желанное так близко. И ещё коллега на работе имеет дачу неподалёку от деланного мною места и как-то упомянула об этом.
Меня скорее поразила тематика запроса: выбрать в качестве медового месяца место, стиль нетипичное для этого-шокирует в сегодняшних реалиях. Я бы точно так не смогла.
И сам рассказ очень пропитан православными деталями и названиями, если человек не близок к Православию, думаю книга его не увлечет.
Но это мое мнение. Для меня рассказ был интересен в рамках игры и места, которое я хочу посетить.

О чем книга: Молодая супружеская пара в качестве медового месяца выбрала посещение святой земли-Валаам. За небольшой рассказ, автор погружает читателя не только в неописуемо-красивую природу места, но и духовную, ненавязчивая жизнь людей на территории. Так же через единичные истории и моменты автор показывает насколько небезгрешен человек живущий.

Читать/не читать: читать в общем потоке

Классика - это прежде всего тончайшее владение языком. Любой пейзаж, описание интерьера, разговор - и не важно, с человеком какого сословия и уровня образованности - здесь цельная картина, яркая настолько, что можно представить себе ситуацию до мельчайших подробностей. Пока не начали говорить о серьёзном, шуточное, но абсолютно точное предупреждение: не читайте книгу, если вы на диете, и к ночи лучше не надо - возможны спонтанные походы к холодильнику)).

А таких и ещё более обильных застолий описано множество, поскольку автор - по книге маленький рассказчик Ваня, примерно 6-7 лет - последовательно вспоминает и праздники церковные, с описанием Крёстного хода, выноса иконы, Крещенья с прорубью и т.д., и праздники домашние - именины, рождения. Для людей, интересующихся православными обрядами, эта книг просто кладезь знаний. Это не строгий пересказ, а обряды, теснейшим образом вплетённые в жизнь. Дети, благодаря своей чистоте души и помыслов, очень сильно чувствуют многие моменты красоты и возвышенности духа в таких моментах, где для взрослых, скажем, просто звучат слова привычной молитвы...

А маленькому Ванятке повезло: среди служащих его отца есть старик Горкин. Он не просто по доброте душевной иногда берёт мальчишку на реку или на птиц посмотреть, он действительно его друг. И поскольку Горкин - человек светлый, с неколебимой верой и честной душой, он мальчику многое объясняет и про Бога, и про жизнь небесную и людскую, и про многие работы.

Такая же светлая личность - отец мальчика. В доме устроено всё очень красиво и разумно, религиозное воспитание детей - без натуги, своим примером. Все очень любят друг друга, мало того - отношения со слугами и работниками тоже можно назвать идиллическими, потому что барин - справедлив и не злобен. Если честно, в описании жизни семьи мне большую часть книги чувствовалась излишняя сладость. Но писателя понять можно: в эмиграции, вдали от Родины, пережив множество потрясений, воспоминания детства он мог писать только чистыми, очень яркими красками.

Тем ужаснее на этом зефирно-нежном фоне выглядит беда, приключившаяся с папой: упал с лошади, а ведь ездил всегда, как казак.

Маленькому Ване ужасно тяжело принять такую волю божию, тем более, что мама тоже в глубине души верит: это цветок виноват, называется "змеиный цвет" - другие названия аморфофаллус или лилия вуду. Полученный по наследству, он столько лет не цвёл, почему-то не нравился маме, она его просила вывкинуть, и тут стал набиваться бутон...

Иногда бывает легче, если можешь найти подобного "виновника"...

Опять повелась на рецензии друзей-сочитателей.(Живите долго и не кашляйте, но желаю вам пару раз икнуть :))
Главное условие для чтения книги: должна быть близка и интересна тема православия. Если у вас этого нет, не мучайте ни себя , ни книгу, т.к. именно о Карелии, о святой земле-Валаам и истории здесь очень-очень мало. Но те, что есть описания природы, написано так красиво, что просто хочется посетить эти места.

Вся книга-повесть - описание жития-бытия монастыря, которое Шмелев увидел во время свадебного путешествия(!!!) Странный выбор, не правда ли? Шмелев очень подробно описал уклад жизни монахов. На острове всё делается "во имя", с благословения и никак иначе.

Читать или нет? Для общего развития - да.
Я не попала с настроением и поэтому совсем небольшую повесть, пусть и написанную красивым языком, читала аж 3 дня

Лампомоб-2017
2/13
Удивительное впечатление произвела на меня книга Шмелева. Такое ощущение, что я читала о совсем другой стране. Не о той, которую вспоминали в эмиграции Бунин и Набоков, не о той, которую описывали Чехов и Куприн, и уж точно - не о той, которая встречается в романах Горького, Эртеля, Салтыкова-Щедрина или зарисовках Гиляровского. Такая яркая, праздничная, благостная, православная, невероятно вкусная!
И я не могу сказать, чего в моих первых впечатлениях оказалось больше - сомнения в правдивости автора, или изумления от совершенно иного взгляда на обыкновения московской жизни начала ХХ века.
Понятно, что этот роман, написанный Шмелевым в эмиграции, своей целью ставил зафиксировать воспоминания о детстве, о той светлой поре, когда мальчик Ваня еще был абсолютно счастлив. Не случайно история обрывается на событии, которое эту пору завершило, и дало начало следующему этапу в жизни героя. То, что последовавшие потом события не несли такого благостного оттенка, можно понять хотя бы уже потому, что писатель довольно долго не упоминает человека, который наверняка занимал в его жизни не последнее место - о матери. Возможно, я была недостаточно внимательна, но у меня сложилось впечатление, что первые упоминания о ней возникают только в "Радостях", то есть примерно к середине книги. Помню, что в какой-то момент я точно поймала себя на беспокойстве - не сирота ли главный герой, ведь все самые теплые его впечатления были связаны только с отцом и Горкиным. Но нет, мать появилась, причем где-то на краю жизни сына, и по контрасту с отцом - описанная без малейшего доброго слова, нежности и тепла. Возникли и сестры, и тоже не в праздничном контексте, а затем и братья, но вовсе уж невнятно. И тогда стало ясно, что действительно счастливым автор себя ощущал только в те самые годы, в возрасте 6-7 лет, когда его отец был деятелен и здоров. И именно поэтому он в своих воспоминаниях так сосредоточился на праздниках, вкусном угощении, интересных делах, ярких событиях и добрых людях. Все прочее, что не вписывалось в прекрасную картину безоблачного детского счастья, заботливая память позволила ему забыть, или просто посчитать не самым важным для этой книги.
Мне кажется, особенно должен нравиться роман глубоко религиозным людям. Описание православных традиций, постов и праздников дается скурпулезно и подробно, так что весьма пригодится тем, кто воспитывает своих детей в духе патриархальной русской культуры. Впрочем, небесполезна будет эта информация и тем, кто к вере равнодушен, но культуру собственной страны хотел бы понимать глубже.
Очень образный и яркий у Шмелева язык. Симпатичные слова, сейчас уже практические вышедшие из оборота, интересные выражения, необычные обороты... Единственное, что меня коробило во время чтения, это невероятное количество просторечных и искаженных выражений, которое автор употребляет в тексте. Наверное, всякие там "крылосы" и "питимьи" - должны вызывать умиление, но я искренне огорчалась, всякий раз встречая эти словечки в речи героев. Все-таки в нашей семье одним из самых важных достоинств считался хороший и правильный русский язык. Еще мне показалось, что автор злоупотреблял уменьшительно-ласкательными суффиксами. После Михаила Евграфовича с его Иудушкой меня по-настоящему пугали такие фразы, как "Смотрю на картинку у его постели, как отходит старый человек, а его душенька, в голубом халатике, трепещет, сложив крестиком ручки на груди" или "Умолк органчик. А соловушка пел и пел, будто льется водицей звонкой в горлышке у него". Так и ждала подвоха. Понимаю всё про стилистику и достоверность, но все равно я вздрагивала всякий раз, натыкаясь на такие речевые капканы.
Не правы, на мой взгляд, те, кто говорит о том, что Шмелев писал только о светлых сторонах своих воспоминаний - так, в рассказе о крестном явно видно как раз то купечество, о котором нам с блеском рассказывал Островский, да и внешне благостные истории о раздаче милостыни - заставляют задуматься. Люди приходят зимой, на Рождество, плохо одетые, замерзшие, с детьми, чтобы получить немного еды в богатом купеческом доме, чего стоит хотя бы ожидающий подачки барин в прюнелевых ботинках, пришедший с мороза? Да и грустные истории пьяниц, обездоленных вдов, калек и бесприютных скитальцев встречаем мы на страницах этого романа... Но Ивану Сергеевичу важнее другое - ему нужно было сохранить этот свет и тепло детства, свою веру и культуру, всё то, что давало ему опору в эмиграции, в грустные годы оторванности от Родины. Пожалуй, это ему удалось.

Знакомство со Шмелёвым для меня началось не с его книг, а с посещения несколько лет назад его дома-музея в Алуште. Какая удивительная там была пожилая женщина-экскурсовод! Нина Николаевна. С такой любовью рассказывала о писателе, его книгах, его детстве, о жизни в Крыму в пору «красного террора», расстреле единственного сына. И об автобиографическом «Лете Господнем» рассказывала, очень тепло и сердечно. Но до самого произведения, так уж вышло, я добралась только сейчас.

Потрясающая книга! Я, человек, бывающийв храме раз в сто лет и, чего греха таить, в общем-то светский, настолько прониклась атмосферой православных праздников и буден, радостей и скорбей, что прямо до слёз! До мурашек! Как здорово сформулировал Горкин: «Хорошая у нас вера, радостная»! Об этом очень часто забывают, скатываясь в какую-то угрюмость и излишнюю суровость. А здесь даже о трагических библейских событиях поведано светло и возвышенно. И Горкин-то какой замечательный! Как же повезло Ванечке расти рядом с таким мудрым и по-настоящему духовным человеком! И родители какие чудесные у мальчика! И как привлекательна теплота, с которой в доме главного героя относятся ко всем людям, будь то архиерей, родственники, простые работники или нищие-побродяжки. Для всех находится доброе слово, заботливое внимание, денежка, кусок пирога. И ни одного пренебрежительного слова даже в адрес тех, кто согрешил-оступился. Такое вот уважение к Человеку – Божиему созданию.

Кого-то из читателей нервируют постоянные уменьшительно-ласкательные суффиксы, кого-то – то, что глубоко верующие люди всё о еде да о еде толкуют (на каком-то сайте в рецензии книгу обозвали даже «чтивом для падких на пищу»). Но ведь людей-то этих не ублажение плоти занимает, а прежде всего и главным образом жизнь духа, и не заметить этого невозможно. Да и еда – тоже ведь часть национальной культуры, менталитета. А что до суффиксов, то здесь же передано восприятие мира глазами 6-летнего ребёнка, растущего в купеческом мире, с ним и говорят соответствующим образом, и он это транслирует. Я восприняла эту манеру как особое, исполненное ласки и любви отношение ко всему сущему, поэтому она меня ничуть не раздражала.

И ещё: эта книга – прямо подлинная прививка патриотизма, не плакатно-зубодробительного и идеологизированно-трескучего, а тёплого какого-то, родного. Ведь истинная любовь к своей родине – она негромкая, интимная. А если еще учесть, что писалась книга в 1933–1948 годах, вдали от горячо любимой писателем России, после множества пережитых трагических событий, то становится понятна столь пронзительно-ностальгическая интонация взрослого, которая наслаивается на «речь» ребёнка.

После знакомства с книгой такое просветление в душе ощущается, такая благодать! И грустно, потому что эта культура утрачена и подобное отношение к жизни и людям – уже в далёком прошлом. И горько оттого, что знаешь, какая судьба ждёт этого славного мальчика.

Особое удовольствие – эмоциональное, душевное чтение Екатерины Краснобаевой, «приправленное» удачным музыкальным сопровождением, создающим подлинное глубокое погружение в атмосферу.

Добрая и теплая история Ивана Шмелева о себе самом — маленьком мальчике из купеческой семьи. Идея композиции отличная. По сути, весь роман — это своеобразное хождение по литургическому году. Семья Вани свято блюдет православные традиции, и каждое событие превращается в маленькую — а иногда и большую — историю. Рассказы наполнены разными деталями, но больше всего — запахами и вкусами. От описываемых яств буквально слюнки текли, так что что точно не следует делать — это читать книгу на голодный желудок.

Я подозреваю, что, прочти я эту книгу раньше, когда мной властвовали антицерковные настроения (было такое, да), она не оставила бы приятного впечатления, но теперь пришлась очень по душе, хотя многие православные традиции по-прежнему вызывают у меня отторжение. Но у Шмелева так все чувственно и атмосферно, что ни один момент ни разу не покоробил. Просто влекло дальше, от праздника к празднику, от радости к радости, от скорби к скорби… Где-то автору удалось тронуть, где-то заинтересовать, а где-то и погрузить в глубокую ностальгию по жизни, которой у меня никогда не было.

Ну и, конечно, было очень любопытно взглянуть на старую московскую жизнь, практически уже фантастичную: читаешь и мыслями пребываешь в какой-нибудь русской деревне давних времен, а потом раз и тебе напоминают — нет, была такой Москва…

Я очень давно хотела почитать Ивана Шмелева, причем конкретно этот роман, при этом не имея ни малейшего понятия, о чем он. Мне нравилось само название - Лето Господне... До чего ж красиво! Смутно я осознавала, что Шмелев был из писателей-эммигрантов и писал о дореволюционной России вообще и о дореволюционной Москве в частности. Я уважаю эмиграционную прозу, а почитать о родном и любимом городе всегда приятно. Поэтому я была заранее расположена к автору, настроена очень оптимистично, прямо вот чувствовала, что полюблю это произведение и его автора. Увы, не сложилось. Я сразу оговорюсь, что моя отрицательная оценка не означает, что книга плоха, она означает лишь то, что мы со Шмелевым на противоположных полюсах мировоззрения, что книга не могла мне понравиться ни своим языком, ни заложенным в ней смыслом. Я не являюсь приверженцем христианства, да и никакой другой религии тоже, что вовсе не означает, что я не верю в Бога. Шмелев же...

Моя первая и главная претензия к Шмелеву - это его бесконечное восхваление православия. Этимологически название "нашей" религии происходит от словосочетания "правильно славить", что подразумевает, что все остальные религии славят неправильно. В самом названии уже заложен дух непримиримой ксенофобии. Мне это претит. У Шмелева же православие - основа жизни. Даже не так, православие - основа мирового порядка. Все в этом мире происходит согласно святцам и никак иначе. Уверена, что именно поэтому "Лето Господне" понравиться многим верующим людям. Здесь все существование персонажей пронизано православными праздниками и постами, обрядами и символами. Но больше всего мне не понравилось то, что при обилии внешней атрибутики внутренний смысл религии сводится к покорности. Что бог не делает, все к лучшему. Все под богом ходим. Все мы рабы божьи. И вот это основная мысль романа. Что ж, апатия и бездействие - не мое. Смирение - не мое. Поэтому персонаж вечно проповедующего смирение старика Горкина мне сразу не понравился, а под конец стал откровенно неприятен.

Вторая претензия - это непосредственно происходящее в романе. Главный герой, он же рассказчик, мальчик по имени Ваня. Ваня - один из многочисленных детей в богатой купеческой семье. Его отца зовут Сергей. То есть за этим образом отчетливо угадывается сам Иван Сергеевич Шмелев. Но мы будем отталкиваться от того, что автор и герой-рассказчик никогда не бывают тождественны друг другу на сто процентов (ага, я только что начиталась Бахтина), поэтому мальчик Ваня - это просто мальчик Ваня. Ему лет шесть-семь, он живой и подвижный ребенок с отличной памятью и незаурядным умом. Чем обычно заняты умные и подвижные дети? Различными играми, проказами, шалостями. Каждый день - новое приключение, каждый шаг - открытие. Но мальчик Ваня проводит практически все свое время в молитвах, походах в церковь и душеспасительных беседах все с тем же стариком Горкиным. Его хлебом не корми, дай послушать поучительную историю из жития святых. Картинки он рассматривает исключительно благостные. И хочется спросить, какого хрена? (Если честно, хочется спросить и покрепче). Что не так с этим ребенком? Чем заняты его родители и старшие сестры и братья? Отец еще уделяет сыну внимание, то ущипнет за щечку, то сунет гривенник. Вот это сование гривенников детям по любому поводу меня тоже раздражало, выглядело, как будто любящие родители откупаются от любимого дитяти: "Вот тебе гривенник, только нам не мешай!" Но чем же была занята все это время мать? Почему она практически игнорировала сына, причем в том возрасте, когда мальчик еще тянется к материнской ласке и нуждается в ее чутком и мудром руководстве. Примерно половину романа я вообще думала, что мать давно умерла. Однако она появилась в паре эпизодов этой совсем не маленькой книги. Возможно, тайна материнского отсутствия (назовем это так) кроется в биографии самого Шмелева, но опять-таки автор не равен рассказчику, и хотелось бы каких-то пояснений в самом романе. А так совершенно непонятно, почему шестилетний ребенок проводит все свое время не с семьей и не со сверстниками, а с великовозрастными богомольцами, которые разрешают ему пить шампанское. Меня вообще вымораживает, когда в книгах детям дают алкоголь и считают, что так и надо. Сталкивалась с этим у грузинских авторов и каждый раз вздрагивала.

Третья претензия - это язык. Это какой-то лютый трэш, имхо. Многостраничное произведение почти полностью состоит из отрывков молитв и из народных поверий и прибауток. Ой ты гой еси пресвятая Русь и все в таком духе. Все-то у них радость и все-то им утешение. Елей и патока лились на меня таким обильным и нескончаемым потоком, что стало слегка подташнивать. Особенно продолжал бесить старик Горкин. Та чушь, которую он несет, заставит свернуться в трубочки любые уши. Все эти завывания о грехах, призывы к покаянию, фольклорные пересказы жития святых под конец изрядно утомляют. Да и сам мальчик Ваня свои образом мыслей похож на имбецильного старичка, а не на нормального ребенка. С другой стороны, вся книга преподнесена как воспоминание старого эмигранта о золотом детстве на родине, поэтому определенная степень умиления здесь вполне уместна. Но само детство вызывает очень много вопросов.

Понравилось ли мне хоть что-нибудь? Совершенно неожиданно меня очаровали описания приемов пищи и перечисления блюд. Все эти расстегаи с вязигой, эта стерляжья уха, эти молочные поросята, эти кулебяки, эта икра, это шампанское, эта холодная водочка с соленым огурчиком и квашеной капусткой, эти лукулловы пиры в господских залах и в комнатах дворни - вот это все очень доставило. Как все это можно было съесть, уму непостижимо, но ведь съедали и шли за добавкой! Но думается мне, это изобилие на столах и в желудках, особенно в желудках рабочего люда есть следствие искажения прошлого в призме воспоминания и тоски по родному дому. Уверена, что в реальной Москве того времени дела обстояли не столь радужно, не говоря уже о всей России.

Подводя итог, хочу сказать, что ставлю точку в своей истории со Шмелевым сразу же после первой встречи. Абсолютно не мой автор, что совершенно не означает, что не ваш. В любом случае, это определенное явление в нашей литературе, с которым стоит познакомиться.

перечитывая Шмелева, хочется воскликнуть: «Не узнаю тебя, Россия».
Георгий Адамович

Как же богат русский язык! Сколько в нём слов ярких, метких, вскрывающих самую суть. Вот замечательное слово «купчик». Не «купец», в котором чувствуется что-то мощное, основательное, а именно купчик: мелкий, суетливый.
Когда я читаю Шмелёва, в голове у меня постоянно вертится это слово. Вроде пишет Шмелёв о просторах, о святости, о русской душе, а выходит как-то тускло, глухо и невыносимо приторно. Золото его какое-то сусальное. Монастырь какой-то игрушечный. Озеро – словно краской на листе бумаги намалёванное. Всё ненастоящее, придуманное – и картинки, и чувства.
По тексту Шмелёва скользишь, как по ровной водной глади. Героев не видишь, картины не видишь, всё мелькает, как в калейдоскопе, вроде красиво, а ничего не запоминается.
Ещё это похоже на фильм про императора Павла I. Он там сидит и играет в солдатиков. Взрослый дядька. У всех, конечно, свои увлечения, но мир Шмелёва, как эти солдатики, маленький, придуманный. И автор сидит посреди этого несуществующего мира и твердит: «Это Россия! Это Россия!»
Я очень люблю живопись Кустодиева и образ России, который он создаёт: красочный, звонкий, весёлый, молодцеватый. Но у Кустодиева бездна юмора, он сам над своим лубочным миром посмеивается, от того вот этого ощущения душности и сахарности не возникает. А тут – лубок лубком, а выдаётся за правду. Больше всего этот плоский мир похож на пафосные творения академика Глазунова. А я его терпеть не могу.

Когда же ещё слушать это великолепное произведение, как не в первый день наступившего лета?!
Признаюсь, "Лето Господне" всё-таки не моя литература. Не часто я читаю такие православные, религиозные книги. А это настоящая энциклопедия для воцерковленных людей: подробные описания христианских праздников, нравственные уроки и наставления.
И всё-таки не стоит бояться этой книги, даже если вы и не совсем в теме, как я.
Это ещё и автобиографический рассказ о патриархальной купеческой семье глазами маленького мальчика.
А какой красивый язык у Шмелева! Такие яркие образы, чудесные сравнения —восторг!
А с чем сравнить описание тех блюд, которые подавались на праздничных стол или разноцветье товаров на ярмарке?!
Сочно, емко, красиво.
А ещё это очень светлая книга, несмотря даже на горькие страницы, которые тоже есть в ней. Благостная она, очищающая. Очень советую.

Чем больше я читаю Ивана Шмелёва, тем больше его обожаю, ценю и восхищаюсь! Какой же он замечательный, светлый, благостный, радостный и солнечный! То, что доктор прописал, когда хочется отдохнуть душой.

В первую очередь тут совершенно потрясающей красоты язык. Местами встречаются непонятные слова, но в основном это связано с какими-то церковными традициями. Очень полезно, в том числе с точки зрения расширения кругозора.

Потом тут очень простая история, в которой особо ничего не происходит. Но настолько здорово это описано, что ни капельки не скучно, несмотря на отсутствие каких-то бурных поворотов сюжета. Моментально пропитываешься этой атмосферой детства, солнца, улыбок и завораживающих русских храмов.

Ну и как всегда, на голодный желудок лучше не читать! Иван Сергеевич всегда так вкусно и со смаком описывает даже постные блюда — просто поразительно! Сразу хочется солёных грибочков, кашки и постных пирожков...

Рекомендую от чистого сердца.