Ты против меня

Добрый полицейский – тот, что только строчит в своем блокнотике и приносит кофе.

– Ты плакала, – проговорил он. Она закрыла лицо ладонями:

– А все разве не плачут?

– Только в песнях.

Теперь до конца ее дней он будет для нее первым, и ничто никогда этого не изменит. И если после он возненавидит ее за то, что она знает о Томе и его сестре, ей придется с этим жить. Но сейчас важно лишь то, что происходит сейчас. Здесь. В эту минуту. Она видела, как ее рука скользнула вниз, к краю его футболки.

Двое под дождем, им некуда идти, а хочется лишь одного – побыть вместе.

– Ты очень добрый.

Он не думал об этом как об акте доброты. Просто с Холли так всегда: хочешь, чтобы она была довольна, – притворись, будто в мире существует волшебство.

Мальчикам всегда покупают все голубое.

Элли попыталась вспомнить медитацию, которой училась после того, как ее укусила собака в Кении и все подряд пялились на ее шрам. Надо было закрыть глаза и попросить у Вселенной сил. Представить себе белого тигра на железной горе, пылающего красного феникса, плывущую голубую черепаху и зеленого дракона в лесу.

Но когда у тебя глаза закрыты и ты думаешь о драконах, трудно идти по улице. А если открыть, сразу видишь кучу дерьма – окурки, раздавленную жвачку на тротуаре, гонимый ветром мусор.

У Элли тоже был выбор, так ведь? Были сотни вариантов. Например, сегодня она должна была пойти в школу, а оказалась вот в гавани. Потом она отправится домой, родители спросят, как она провела день, – и тут у нее снова будет выбор: солгать или сказать правду. Что бы она ни выбрала, ее поступки породят целую цепочку новых событий.

– Простые вещи важнее всего,

Копы везде находят за что зацепиться, верно? Они как ищейки.

– Как она движется и никогда не замирает. Она задумалась на секунду и ответила:

– Все на самом деле движется. Земля движется со скоростью шестьдесят семь тысяч миль в час и вращается со скоростью почти две тысячи миль в час. А еще вокруг точки в центре Млечного Пути, только вот с какой скоростью – забыла.

Посидеть на унитазе всегда помогало - мир как будто становится на свои места.

Может, это и есть любовь? Потому что ему было больно. У него в сердце или в голове будто застрял кусок льда и раненое место пульсировало. Он уже скучал по ней, а они ещё даже не расстались.

Странно, что двое людей живут в одном месте, но видят абсолютно разное.

Вот как я не путаюсь быть хорошей, что-то не выходит.

Пока всё не кончиться, ничего не знаешь наверняка.

Иногда трудно поверить, что все о тебе не забыли.

Они говорили на одном языке. Вот почему это было так здорово. Элли никогда не подрзревала, что двое людей могут хотеть одного и того же в одно и то же время.

Слишком уж всё сложно с этой Элли. Слишком по-настоящему.

Он почему-то думал, что такие, как она, не плачут. Разве ум не управляет эмоциями?