Русская канарейка (комплект из 3 книг)

По горам стекал зелёный шёлк рассвета.

Непередаваемое, переливчатое счастье.

Всё казалось далёким, чужим, погасшим и затоптанным, как вчерашний костёр, – навсегда...

Мы будем благодарны за любой твой форшлаг, ингелэ манс. За любую трель. Пусть даже и канареечную.

В конечном счёте все мы сдохнем, тем более что человечество прилагает к этому изрядные усилия.

И всё вокруг – сладкое забытье, покой, плеск и щебет в знойной тишине.

Если мчаться с горы, быстро-быстро перебирая ногами, скорее всего, не упадёшь, а просто врежешься в море, и оно всё равно тебя затормозит: вода слишком густая для дальнейшего бега под парусами – густая сиреневая вода, в ней дружные вспышки бликов мостят дорожку вдаль, где под оседающим в море багровым солнцем вспухает и растекается огненная лава.

В полнолуние вода становилась совсем прозрачной, и если опустить в неё руку, следом тянулся шлейф мерцающих искр.

Тут, пожалуй, вполне уместен выдох многоточия...

Писали в те годы пером да чернилами, с непременным лиловым нажимом тут, завитком там, с правильными округлостями и вытянутыми петлями, с наклоном да с потягом, с виноградными усиками, цепляющими ягодку соседней буквы, с крепкими сяжками твёрдых согласных, с запятой-головастиком, что и сама была произведением искусства.