Ваша оценкаЮрий Васильевич Бондарев выдающийся русский писатель, признанный классик советской литературы. Его произведения изданы многотысячными тиражами не только в нашей стране, но переведены на иностранные языки и вышли в свет во многих странах мира.
В этой книге напечатаны краткие, выразительные по содержанию и смыслу литературно-философские эссе, которые сам автор назвал мгновениями, избранные рассказы и рассказ-повесть "Последние залпы".
Автор пишет о сложных человеческих отношениях в обществе, о...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,3
7 оценок
- 557%
- 414%
- 329%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 10Хотят прочитать 10
Рецензии
VadimSosedko10 мая 2025Несостоявшаяся встреча с фельдмаршалом Манштейном.
Читать далееСейчас, в эти майские праздничные дни, когда весь народ отмечает 80-летие Великой Победы, вряд ли найдётся тема важней.
Нет более важного, чем память о том великом напряжении всего народа.
Нет более важного, чем память о тех, кто на своих плечах принёс ту трудную Победу.
Нет более важного, чем быть подобными нашим отцам и дедам в наше сложное время.Не зря же символом праздничный мероприятий стал монумент "Родина - мать зовёт!", что установлен на Мамаевом кургане.
Именно там, на берегах Волги, под Сталинградом и свершился тот великий перелом, что стал началом конца Германии.
Именно там и начинал свой боевой путь Юрий Бондарев.
Именно там, в промёрзлой сталинградской земле, и ковалась будущая знаменитая лейтенантская проза, которая говорит прямым и правдивым языком.Да, конечно, роман Юрия Бондарева "Горячий снег", посвящённый фрагменту того великого сражения, очень известен, а экранизация стала одной из лучших в теме военного кино. Но ведь не случайно сборник рассказов "Мгновения" заканчивает именно рассказ "Сталинград". Он проводит параллель между тем временем и нынешним, между Волгой и Германией, между молодостью и зрелостью.
Три части рассказа очень чётко разделяют его сюжет.
1.
В аккуратном чистеньком номере мюнхенской гостиницы мне не спалось. Синеватый сумрак декабрьской ночи просачивался сквозь густо залепленное снегом окно, вкрадчиво-дремотно пощелкивало в тишине электрическое отопление, а мне казалось чудовищным, невероятным, что я нахожусь в немецком, страшном своей славой городе, откуда началось все: война, кровь, концлагеря, газовые камеры.Находясь в Мюнхене, собирая материалы о войне, Юрию Бондареву издатель предложил ознакомиться со статьёй в газете, но для чего?
Утром во время встречи с ним, узнав, что я интересуюсь материалами второй мировой войны, издатель развернул передо мной газету, сказал: «Хотел бы, чтобы вы встретились с фельдмаршалом Манштейном. Да, он жив, ему восемьдесят лет… Но думаю, что он побоится разговора с вами. Солдатские газеты много пишут о нем в хвалебном тоне. Называют его стратегом и даже не побежденным на поле боя. Задайте ему несколько вопросов, чтобы старый пруссак понял, что он участник преступления. А впрочем, сейчас…»Встретиться с легендарным фельдмаршалом Манштейном и задать ему вопросы - это было бы, конечно, очень интересно. Редактор позвонил ему, объяснил тему встречи, но... Но Манштейн ОТКАЗАЛ!
— Я так и думал, — сказал издатель, положив трубку. — У этих вояк всегда болит горло, когда надо серьезно отвечать.2.
В сущности, я не очень хотел этой встречи с восьмидесятилетним гитлеровским фельдмаршалом, ибо испытывал к нему то же, что испытывал двадцать пять лет назад, когда стрелял по его танкам в незабытые дни 1942 года.
Но я понимал, почему фельдмаршал этот, «не побежденный на поле боя», опасался вопросов о Сталинградской операции…
Воспоминания писателя о том времени, о той Великой Битве ценны своей правдивостью и потому большая часть рассказа и есть зима 1942 в промёрзших окопах, где и ковалась НАША ПОБЕДА!
Лишь некоторые выдержки из его воспоминаний.
Шел декабрь второго года войны. Двухсоттысячная 6-я армия фельдмаршала Паулюса была сжата в тесном кольце тремя нашими фронтами вокруг превращенного в развалины Сталинграда. Кольцо это сдавливалось, туго сужалось, но армия Паулюса сопротивлялась с тупым неистовством обреченных на гибель. Она еще держалась в развалинах города. Она еще была на берегах Волги. А мы уже ощущали знаки победы в горящих танках, в ночных пожарах за немецкой передовой, даже в ищущем гудении транспортных «юнкерсов», сбрасывающих контейнеры с боеприпасами и продовольствием в тылах 6-й армии.Иногда мы слышали крики, одиночные выстрелы в близких окопах — это свершался суд над обезумевшими от боев солдатами, пытавшимися бежать куда-то из смертельного «котла».
Никто из нас в те дни не видел немецких медпунктов, пропахших гниющими бинтами и потом, трехъярусных нар, забитых обмороженными и ранеными. Никто из нас, кроме разведчиков, не видел окоченевших трупов немцев на дорогах в окружении каменных от морозов трупов лошадей, искромсанных финками голодных солдат 6-й армии.
Проклиная дни отступлений, мы тогда, конечно, не могли со всей очевидностью предполагать, что наше успешное наступление в ноябре, в декабре, наши атаки, удары бронебойных снарядов по танкам в окруженной группировке — все это было началом конца этой многокровной войны, битвой в глубине России на уничтожение.
Но мы чувствовали нечто новое, долго ожидаемое, наконец с ощущением собственной силы начатое, — и, видимо, ощущение это было предзнаменованием Победы А впереди еще были неисчислимые километры наступления, бои, потери, и мы трезво представляли этот тяжелейший путь сражений в сталинградских степях.
3. Но армия Манштейна НЕ СМОГЛА ПРОРВАТЬ КОЛЬЦО БЛОКАДЫ!
Но амия Манштейна Была отброшена!
Но армия Манштейна НЕ ВЫПОЛНИЛА ПРИКАЗ ГИТЛЕРА!
Но фельдмаршал Манштейн не выручил Паулюса. Остатки танковых дивизий, видевших ночью зарево на горизонте, откатывались к Котельникову. Наши армии все теснее сжимали в кольцо напрасно ожидающую помощи окруженную группировку под Сталинградом.Финалом этой битвы можно считать последнюю радиограмму Паулюса, отправленную Гитлеру: "У дверей русский…"
И это стало похоронным маршем всего наступления на Волгу.
И это стало нашем переломным моментом во всей битве.
И это стало предвестником Победы 9 мая 1945 года.
…Вот почему у фельдмаршала заболело горло, когда издатель позвонил ему по телефону и заговорил о Сталинграде и русском писателе.
34 понравилось96- VadimSosedko3 мая 2025
"Война уже стала историей. Но так ли это?" - Юрий Бондарев.
Читать далееСтала ли историей та Великая Война, 80-летие Победы в которой мы торжественно скоро отметим?
Курсант пехотного училища Юрий Бондарев прошёл войну от Сталинграда до Европы, бал дважды ранен, обморожен и контужен, а закончил в 1945 лейтенантом артиллеристом. НО ЗАКОНЧИЛАСЬ ЛИ ТОГДА В 1945 ВОЙНА? Нет, конечно, нет! Она и не могла для него закончиться никогда. Она стала основной темой всего его творчества.
"МОЁ ПОКОЛЕНИЕ" - это не просто один из рассказов Бондарева. Это тот верный взгляд на себя, на других, да и на всех нас через прицел орудия. Этот прицел очень точно выставляет ориентиры, которые, к сожалению, со временем начинают стираться.
За долгие четыре года войны, чувствуя близ своего плеча огненное дыхание смерти, молча проходя мимо свежих бугорков с надписями химическим карандашом на дощечках, мы не утратили в себе прежний мир юности, но мы повзрослели на двадцать лет и, мнилось, прожили их так подробно, так насыщенно, что этих лет хватило бы на жизнь двум поколениям.20-летние парни, на своих плечах вынесшие все невообразимые тяготы войны, вдруг не только постарели душой на 20 лет, но и стали очень остро ощущать саму жизнь во всех её мимолётностях.
Мы узнали, что мир и прочен, и зыбок. Мы узнали, что солнце может не взойти утром, потому что его блеск, его тепло способна уничтожить бомбежка, когда горизонт тонет в черно-багровой завесе дыма. Порой мы ненавидели солнце — оно обещало летную погоду и, значит, косяки пикирующих на траншеи «юнкерсов». Мы узнали, что солнце может ласково согревать не только летом, но и в жесточайшие январские морозы, вместе с тем равнодушно и беспощадно обнажать своим светом во всех деталях недавнюю картину боя, развороченные прямыми попаданиями орудия, тела убитых, которых ты минуту назад называл по имени.Поколение Бондарева очень чётко разделило мир на два цвета: ярко белый и грязно чёрный. Да, полутонов на войне не существует.
В Польше мы увидели гигантский лагерь уничтожения — Освенцим, этот фашистский комбинат смерти, день и ночь работавший с дьявольской пунктуальностью, окрест него весь воздух пахнул жирным запахом человеческого пепла.
Мы узнали, что такое фашизм во всей его человеконенавистнической наготе. За четыре года войны мое поколение познало многое, но наше внутреннее зрение воспринимало лишь две краски: солнечно-белую и масляно-черную. Середины не было. Радужные цвета спектра отсутствовали.
Мы стреляли по траурно-черным танкам и бронетранспортерам, по черным крестам самолетов, по черной свастике, по средневеково-черным готическим городам, превращенным в крепости.
Война была жестокой и грубой школой, мы сидели не за партами, не в аудиториях, а в мерзлых окопах, и перед нами были не конспекты, а бронебойные снаряды и пулеметные гашетки. Мы еще не обладали жизненным опытом и вследствие этого не знали простых, элементарных вещей, которые приходят к человеку в будничной, мирной жизни. Мы не знали, в какой руке держать вилку, и забывали обыденные нормы поведения, мы скрывали нежность и доброту. Слова «книги», «настольная лампа», «благодарю вас», «простите, пожалуйста», «покой», «усталость» звучали для нас на незнакомом и несбыточном языке.
Так что же осталось в душе фронтовиков? Ненависть, либо любовь к жизни?
Да, именно ненависть к войне и стала основой любви к жизни, к тому, что они защищали.
Наше поколение — те, что остались в живых, — вернулось с войны, сумев сохранить, пронести в себе через огонь этот чистый, лучезарный мир, веру и надежду. Но мы стали непримиримее к несправедливости, добрее к добру, наша совесть стала вторым сердцем. Ведь эта совесть была оплачена большой кровью.ТАК МОЖНО ЛИ ЗАБЫТЬ ИХ ВЕЛИКИЙ ПОДВИГ?
Говорят иные, что время то ушло, что жить надо по законам нынешнего времени. Но есть ли законы выше человеческой совести и долга? Нет таких законов и не будет!
Для меня ясно одно: главные участники истории — это Люди и Время. Не забывать Время — это значит не забывать Людей, не забывать Людей — это значит не забывать Время. Быть историчным — это быть современным. Количество дивизий, участвовавших в том или ином сражении, со скрупулезной точностью подсчитывают историки. Но они не смогут подслушать разговор в окопе перед танковой атакой, увидеть страдание и слезы в глазах восемнадцатилетней девушки-санинструктора, умирающей в полутьме полуразрушенного блиндажа, вокруг которого гудят прорвавшиеся немецкие танки, ощутить треск пулеметной очереди, убивающей жизнь.Низкий поклон всем воевавшим.
Низкий поклон всем вернувшимся с войны и написавшим правдиво о ней.
Низкий поклон писателю фронтовику Юрию Бондареву за правдивость, прямоту и честность!
Рассказ "Моё поколение" в исполнении Юрия Антоника: https://rutube.ru/video/e83238bfd00e2f5333667284b0d4efb5/?r=wd34 понравилось116
