
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Эта книга — сборник рассказов, и составитель — Дмитрий Быков. Воспоминания обычных людей, о своей школьной жизни, собранные и отредактированные в одном издании.
Читаешь, я тоже в конце пятидесятых годов пошла в школу, картинка из рассказиков складывается похожей, а краски тусклые, так «удачно» подобрал истории Дмитрий Быков. Получается, что именно так гниловато было у всех и всегда, это же срез нашей жизни. Хотя, надо сказать, что есть и ностальгические рассказы, с умилением описывающие, и первый школьный день, и первый пионерский галстук, и всё-всё-всё в розовом свете. А мне, на фоне «нигилистов» из первых рассказов, виделась в их слащавости нарочитось, порой казалось что так в старушках преломилась обыденность за далью лет. При чтении подобного сборника непроизвольно вспоминаешь свои школьные годы, учителей, одноклассников, школу. Этот период занимает солидную часть нашего бытия, и в памяти о том периоде у каждого сохранились разные события. Не знаю как у кого, а у меня преимущественно светлые отголоски из тех лет. Всякое бывало, хорошее осталось, а плохое не вспоминаю. Незачем.
Я всегда помню о своём классе, как были мы дружны. И ник мой неслучаен, меня наделили им в 9 классе, и это практически моё второе имя, с которым я живу в память о нашем классе. И не я одна, есть одноклассники по сию пору откликающиеся в Skype и WhatsApp, на свой школьный позывной, и мы до сих пор общаемся.)) И объяснение этому одно: мы дорожим нашими юными годами, мы любим свою школьную историю.
А вот Быкову не повезло, почему-то он на школу и школьных соратников обижен, и обида сквозит из каждого предложения небольшого вступительного слова.
Составитель сборника в предисловии пишет: «Лучший способ разобраться в себе нынешних – вспомнить себя тогдашних». Достойно заголовка. Но не стала выносить его во главу, т.к. автор особо разбираться не захотел, а сшил разные по настроению и в большинстве единые по неудовольствию рассказы созвучных ему людей. В заключительном слове от издательства откровенно говорят об ожиданиях: «По предположениям редакции и прогнозам составителя Дмитрия Быкова, мы ждали «конструктивную критику», «национальный протест» против той советской школы, которая убивала в нас личность, учила быть «такими, как все», не давала свободы полета и пр. И такие письма к нам пришли тоже, и вы их прочитали в книге «Школа жизни», но в большинстве своем сборник получился скорее ностальгическим».
То, что нас в те годы учили, и учили качественно давно стало аксиомой, кроме этой, основной функции школы, нас ещё и воспитывали, учили общению и жизни, хотя, по словам инициаторов книги нас «убивали как личности». Ну, да, конечно, я это помню, моя мама была училкой в школе, куда ходили мы, три её дочки. Кроме преподавания и классного руководства, мама совмещала ставку старшей пионервожатой (была такая должность). По её инициативе в школе, в пересменке между первой и второй сменами, работал выездной кинотеатр, с билетами — 5 копеек сеанс, вход по дневникам, и это очень стимулировало нерадивцев. По воскресеньям (каждое воскресенье в 12:00) в актовом зале открывался «Клуб выходного дня», первая часть — полезная, вторая бесполезная, дискотека. Мы все там! А сколько спортивных секций работало по вечерам и выходным… Точно сказать не могу, однако стенд с расписанием занятий был внушительный. Неужели этим нас убивали? А мы-то, вот дураки, тянулись в школу.
Рекомендовать к прочтению не буду, никакой ценности. Если только в транспорте время убить нечем, то ладно. Рассказики незатейливые, короткие. Помогут.

Прекрасный сборник! Это воспоминания людей моего поколения о школе, учителях, одноклассниках. О смешном и грустном, о первой любви, о пионерии и комсомоле и о многом другом.
Воспоминания окрашены в разные тона: у кого-то они светлые, у кого-то яркие, но есть и недовольные, тёмные.
А как иначе? Все мы разные — характеры, привычки, темперамент.
Да и школы отличались, чего уж там! Разве можно сравнить столичные элитные общеобразовательные учреждения и восьмилетку в глухой деревне? Или школу-интернат на Севере с школой в южных республиках?
Но самое главное не это. Самое главное — люди, которые нас окружали. И они были разными.
Кому-то повезло с учителями. И этим самоотверженным людям признаются в любви и уважении бывшие ученики. А кому-то не повезло. И такое бывает, к сожалению, не редко. И тут уже обида, недовольство, сожаление о встрече с грубостью, несправедливостью, унижением.
И воспоминания об одноклассниках разные. Кто-то постарался забыть о них сразу же после выпускного. А кто-то до сих пор встречается, общается, разыскивает своих школьных приятелей через социальные сети.
Каждому своё.
А книга мне очень понравилась. Я сама по школе не скучаю и с одноклассниками связь не поддерживаю. Очень уж разными мы стали людьми. Но вот вспоминаю детство с удовольствием. И эта книга очень этому поспособствовала.

Книга всколыхнула во мне множество воспоминаний, мыслей, обид и радостей, связанных со школой. Никогда в моей школьной жизни не происходило какой-то серьезной жести. Я не была изгоем,в принципе, со всеми была в хороших отношениях. Но в то же время, всегда стояла немного в стороне от происходящего, не погружаясь в пучину школьной жизни. Так повелось как-то само собой. Я с первого же дня в школе поняла, что мне предстоит в ближайшие 10 лет, и мои ожидания полностью оправдались.
Книга представляет собой сборник рассказов, воспоминаний разных людей. У них разный возраст, они ходили в разные школы и по социальному статусу и по географическим меркам (кто-то учился в центре Москвы, кто-то в Харькове, а кто-то на Урале и в Сибири), но всех их объединяло одно: они ходили в советскую школу. Конечно здесь встречаются ученики 60-х, когда еще довлела идеология и школьники 80-х, когда всей этой идеологии пришел конец. Но все-таки эпоха была одна и, как говорится:
Наше общее детство прошло
На одних букварях,
От того никому ничего
Объяснять и не надо.
Но каждый рассказ, это воспоминание конкретного человека, только его переживания и чувства. Несмотря на то, что прошло уже много лет, в каждом из них сохранились живые эмоции, а не припыленные нафталином. Они и сейчас переживают свои детские победы и разочарования. Ничего не ушло! И страхи тоже сохранились. Одна из рассказчиц вспоминает свою учительницу-мучительницу с говорящим отчеством Феликсовна. Эта женщина вселила невообразимый ужас в кучи детей, и вроде бы все далеко, много лет прошло с тех пор. Но, узнав в метро ноги своей учительницы, наша героиня вновь чувствует тот животный страх детства и выбегает из вагона. А ей уже самой за 40! И эти страхи они ведь живут в нас.
Как же много зависит от учителя.
Много похожих рассказов о неприятных педагогах, которые срывались, подлили, поступали несправедливо, а порой даже не знали свой предмет. Но конечно же все не так однобоко. Здесь есть и множество теплых, нежных воспоминаний о любимых учителях. Все они выходили за рамки системы, кто больше, кто меньше. Делали так, как считали нужным. Были строги, но справедливы. Прислушивались к детям и считались с их мнением, умея показать истину. И, как говорит один из рассказчиков, «если вы встретили в своей жизни хотя бы одного такого учителя, вам несказанно повезло».
И здесь я задумалась, а почему так происходит? Почему место учителя ломает человека?
Ведь среди рассказчиков есть люди, которые выросли и сами стали педагогами. И я больше чем уверена, что большинство из них, стали если не теми, кто вселяет страх, то и не теми творческими личностями, учителями с большой буквы У.
Очень много здесь и тех примет эпохи, с которыми нам сталкиваться не приходилось. Все эти смотры строя и песни, Ленинские зачеты, принятие в пионеры и комсомол. Все это было большой частью жизни советских детей. Множество правил касательно внешнего вида школьников — еще одна черта той эпохи. Ведь в наши лихие 90-е мы уже не знали, что такое обязательная сменная обувь, запрет на косметику и определенные стрижки, не говоря уже об одежде. Нам было позволено практически все, им же приходилось выкручиваться, если они хотели отличаться. Возможностей для этого, по сути не было. Тем более, поступление в институт, а значит и будущее, зависело от характеристики, которую писали в школе. Все это еще раз подтверждает, что с перестройкой наступило совершенно иное время. Но я должна еще раз подчеркнуть, что суть школы, не изменилась. Расстановка сил осталась прежней. Учитель все так же имеет почти неограниченную власть над неокрепшими умами детей. Школа все так же является местом, где личность пытаются загнать в определенные рамки (где-то чуть менее, где-то чуть более жесткие). По-прежнему у учителей есть любимчики, ничем не заслужившие, такого отношения. Все так же есть выскочки и есть тихие трудяги. Все так же для кого-то общественная жизнь в школе стоит на первом месте. По сути ничего не меняется. Читая эти жизненные истории советской школы, я чувствую их, я вижу в этих детях себя и своих друзей, несмотря на то, что наши реалии были по форме несколько другими. А это значит, что и у современных школьников проблемы те же самые и от нас они не сильно отличаются, хоть и кажутся совсем иными.
Времена меняются, но школа остается!

Быть – значит расслышать трепетно звенящий внутри тебя голос совести и ему подчиниться, куда бы он ни позвал. Все остальное уводит в сферу небытия – даже если кажется, что живешь.

Однажды я попросила родителей завести собаку, о которой мечтала с тех пор, как прочла повесть «Белый клык». Никакая собака, а тем более вожделенная мною похожая на волка немецкая овчарка, в планы родителей не входила. Тогда я нашла убийственный аргумент – единственное объяснение, почему нужно завести собаку: «Ведь все равно
скоро война, и все мы умрем…»













