О духовном в искусстве

Сразу обозначу свою позицию в самом дальнем углу, не на что не претендующего "критиканта". В общем, книга понравилась, несмотря на несколько сложную манеру повествования, но видимо, такое свободно-философское ведение мысли и есть неотъемлемая черта художника, и творящего в стиле абстракционизма. Не хочу этим никого пугать, на восприятие книги это мало влияет, мысли прекрасно отделяются от "плевел" оригинальности подачи, при неспешном чтении, все ясно. Но есть некоторые моменты, с которыми сложно согласиться, не смотря на стройную концепцию, изложенную Василием Васильевичем. Они ничего не меняют, просто личное "вяк".
Первое, что бросается в глаза, это вечный "крестовый поход" на реализм в искусстве. Кто только не выступал "против" и не доказывал, что таковое направление не должно отождествляться с возвышенным пониманием искусства, как стоящего свыше этого, и возникает ощущение, что эти монологи никогда не исчерпают себя. Почему? Потому что как бы творцы не протестовали, реализм все равно востребуем в глазах окружающих. Смотря на произведение искусства, обычный человек несознательно ищет в нем образ из своей реальности, за который может зацепиться. Но это я слишком загнула, можно проще, и тут Кандинский меня поддержит, потому что он более тактично, но говорит о том же. Большинство воспринимает искусство, как чистую эстетику и не слишком приветствует извечный вопрос: "Что же этим хотел сказать автор?", им куда важнее техническая сторона, например, как он передал то, что вроде обыденно окружает их вокруг, но он увидел и показал им так, как они до этого никогда бы и не представили. Другое дело, что творец на то и новатор, чтобы не идти на поводу у масс, а "развивать" свою аудиторию, обогащая их новыми образами, заставляя видеть не буквальное, а заложенное. И тем не менее, искусство реализма всегда остается актуальным и востребуемым, без напряжения продолжающее развиваться в любое время. Поэтому ставя вопрос углом, я "за" развитие любого искусства - от реализма до абстракционизма, не только потому, что и то, и другое, продукт самовыражения, который априори свободен, а и потому, что в этом и заключается волшебная красота разнообразия искусства. Любое произведение искусства имеет право на жизнь, если оно способно вызвать какой-то отклик в душе смотрящего. Кому-то греют душу котята на фарфоровой вазочке, кто-то задумывается о революции, глядя на композицию агрессивных треугольников, разбивающих стройные ряды серых линий.
Я намерено сделала выше акцент на большинстве, потому что далеко не все воспринимают произведение искусства поверхностно. Никогда не переведутся зрители (как и читатели), не ищущие легких путей и умеющие увидеть в сапоге, помимо сапога, например, символ свободы духа. Поэтому сложно согласиться с Кандинским, что зрители не разрешают картине воздействовать на себя, и скорее, стараются сами натянуть увиденное, на свое мировозрение. Бесспорно, есть и такие, однако, есть и зрители, не ожидающие от произведения ничего, которые открывают его для себя, как подарок, неизвестно что скрывающий за своей упаковкой. Как бы это банально не звучало, все мы разные и по разному воспринимаем увиденное и по разному достигаем этого. Да, есть тенденции, но есть и масса исключений, не позволяющих выводить такие правила, которых категорично придерживается Кандинский. Хотя его легко понять, на такую точку зрения у него были свои причины. Определяя черты нового (на тот момент) течения искусства, Кандинский обозначал таким образом связь между духовным и реальным. По его мнению, изображаемый предмет надо освободить от его реальной материальной оболочки, оставив только скрытую внутри суть. И кто, как не художник, способен, откинув поверхностный реализм, увидеть то духовное, что заключено в предмете изображения, то, что не передать внешними формами, но выразить это в своем произведении? Внутренняя духовная суть предмета гораздо больше, важнее, величественнее своей материальной оболочки, заключающей эту духовность в границы восприятия.

Художник должен иметь что сказать, так как его задача - не владение формой, а приспособление этой формы к содержанию.

Одной из основных идей в теории Кандинского, является "принцип внутренней необходимости" являющийся своеобразным проводником духовного в искусстве и, по его мнению, двигателем развития искусства в целом. Он состоит из трех не хитрых частей:

1) каждый художник, как творец, должен выразить то, что ему свойственно (индивидуальный элемент); 2) каждый художник, как дитя своей эпохи, должен выразить то, что присуще этой эпохе (элемент стиля во внутреннем значении, состоящий из языка эпохи и языка своей национальности, пока национальность существует как таковая); 3) каждый художник, как служитель искусства, должен давать то, что свойственно искусству вообще (элемент чисто и вечно художественного, который проходит через всех людей, через все национальности и через все времена; этот элемент можно видеть в художественном произведении каждого художника, каждого народа и каждой эпохи; как главный элемент искусства, он не знает ни пространства, ни времени).

В формулировках этого принципа несколько коробит акцентированность на национальности, которая во многом воспринимается, как сдерживающий фактор. Разве это не противоречит в каком-то смысле пункту 1?
В заключение, хочется отметить, что Кандинский имел очень интересную точку зрения на цветоведение, хотя понятнее все изложенное будет больше художнику. Его описание цветов, их взаимодействий между собой и влияние на человека, написано очень образно и художественно, во многом даже поэтично. Стоит не забывать, что "О духовном в искусстве" во многом философский трактат, поэтому размышления Кандинского носят во многом характер размышлений и теорий, подкрепленных богатой практикой. Нельзя отрицать огромный вклад этой книги в переосмысление современного искусства, поэтому задающимся вопросом не только о смысле абстракционизма, а и философией искусства, для общего развития ознакомится с этим трудом просто обязательно.