Кухня первобытного человека. Как еда сделала человека разумным

Краткое содержание Автор старалась, она молодец, у неё не получилось.

Почему она молодец? Тема достаточно сложная — «бытовая» история, становящаяся в последнее время всё более популярной (историки с тягой к обобщениями скажут, что это есть элемент масштабного перехода от «героической» истории Гомера и Геродота к «бытовой» истории «мелкого человека», ставшей популярной в конце XIX — начала ХХ века. Да-да, и русская литература тут тоже руку приложила) тема безумно сложная, и совсем не благодарная. Материала чрезвычайно мало, просто крупицами, как золото, его надо намывать сквозь тонны шлака, а на выходе получаем пшик. Ну не то чтоб пшик, но явно что-то мелкое. Что ел обычный человек, о котором не напишут в книге, и судьба которого нас волнуется мало. Чтоб взяться за такую тему нужно определённое мужество, героизм, граничащий с самоубийством. Ибо удовлетворительно эту работу сделать нельзя априори. Ну и да, не стоит удивляться тому факту, что работа не получилось. Автор старалась, но не получилось. Почему не получилось? Причин тому много, и разделить их можно на объективные и субъективные. Я не буду писать про объективные причины — что материала нет, что вытащить что-то из исторических источников почти невозможно, и что даже если что-то и получится — всё это будет сомнительной достоверности. Я сконцентрируюсь на субъективных причинах. Причина № 1. Автор недостаточно хорошо изучила материал по теме. Исследование апеллирует в последней инстанции к трудам русских исследователей дореволюционного периода, слегка разбавляя их «ведущими советскими исследователями». Ни зарубежного материала, ни свежего материала тут почти нет. В то же самое время «бытовая» история именно за последнее время колоссально продвинулась вперед, и игнорировать последние наработки в этих областях — в корне неверно. Причина № 2. Автор слишком растекается мыслью по древу. Первая сотня страниц заводит нас в вопросы мифологии, водит нас, крутит, но в итоге мало как работает на объект исследования. Понятно, что материала мало, а книгу надо писать — но мифологические экскурсы как-минимум — избыточны, а как-максимум — не особо работают на концепцию книги. Причина № 3 (главная). От названия книги ожидаешь, что «кухня» это объект, и через исторические знания будет рассматриваться эволюция данного феномена. А в результате мы имеем обратную ситуацию — кухня здесь не «объект», а «метод», и через неё автор рассматривает историю. Т.е. объект и инструмент перепутаны местами. В результате название книги получается совсем не про том — ты думаешь, что прочитаешь про кухню, а читаешь про человеческую историю через призму кухни. И в результате вместо законченной монографии, у которой есть начало, середина и конец — мы получаем какие-то частушки. Бесконечный жанр. Можно взять любое явление в истории, и рассмотреть его через призму кухни. Что ел Наполеон, и как это повлияло в походе на Россию? Что ел Гитлер? А можно рассмотреть через призму депрессии — была ли депрессия у Наполеона? А можно через призму того, какая обувь была в Наполеона. Т.е. такой подход, «через призму», априори не имеет конца. А если в уравнении неизвестным оказывается плюс-минус бесконечность — с ним что-то не то. Автор могла в выбранном ею стиле расписывать любую историческую эпоху, но это никак бы не сработало на её название. Увы, это главная проблема книги — неверно обозначенный объект. К сожалению, косметически исправить данную работу не представляется возможным — только масштабный капитальный ремонт, в результате чего здание мы уже не узнаем. Надо ли читать эту книгу? Её читать можно, но я правда не очень понимаю зачем. Свое название она раскрывает слабо, какие-то интересные источники в оборот не вводит, какой-то новый взгляд не предоставляет... Я бы воздержался.

Согласен с автором, что культура еды была неотъемлемым компонентом в формировании человека и человечества. Вопрос в том, как это преподнести читателю. В отличие от других книг автора в данном случае вышло неудачно. Проблемы разноплановые. 1. Отсутствие комплексного подхода. В таком вопросе нельзя рассуждать только с позиции истории. Например, только в конце книги вскользь промелькнул тезис, что развитие кулинарных навыков приводило к физиологическим изменениям в организме. Но ведь это как раз и важно, и должно обсуждаться в начале работы! 2.Методологические ошибки. Не понятно, зачем исследователь пытается обсуждать книгу Энгельса о семье, собственности и государства. Теоретическая работа 150 летней давности априори теряет востребованность для современных научных знаний. При обсуждении вопросов одомашнивания животных автор ссылается на какие-то исследования, которые потеряли свою актуальность и давно не соответствуют действительности. – Оленей одомашнивали не выходцы из южной Азии, а вытесненные в тайгу скотоводы из степей. Северный олень – один из поздних одомашненных животных, поэтому неприемлемо говорить о его доместикации в палеолите. 3. Прямые очевидные ошибки. Скотоводческие племена не являются абсолютными мясоедами, наоборот, в их рационе большую роль играет растительная пища и молочные продукты. Есть и прямой ляп, когда автор высказывает мнение, что когда-то папоротник цвел. Появление керамической посуды исследователь относит к V тыс. до н.э. Хотя на самом деле самые ранние экземпляры датируются возрастом около 10 тыс. л.н., а к V тыс. до н.э. керамика достигает северных пределов Азии. При этом делается оговорка, что есть глиняные изделия, датирующиеся 20 тыс. л. н. Но и тут не к месту, потому что глиняное изделие и глиняная посуда не одно и то же. Даже касаясь непосредственной темы книги. Исследователь ссылается на количество найденных на стоянках костей, доказывая какими прожорливыми мясоедами были наши предки, что, чуть ли, не выбили мамонтов. Но автор не учитывает тот факт, что все эти известные стоянки функционировали не одно тысячелетие, поэтому суммарное число костей мало что нам говорит. Вот, к примеру, обсуждая результаты исследований стоянок возле озера в Англии, автор договорилась, что отсутствие костей рыбы в культурном слое свидетельствует об отсутствии интереса племен к рыбе. На деле кости даже крупных рыб, типа горбуши или стерляди сохраняются в почве при очень специфических условиях. От рыболовецких снастей обычно сохраняются только грузила, но и они не раскиданы по всей площади памятника. 4. Но главное, что в книге совсем мало уделено внимание самому предмету исследования. До 150 стр. речь идет о значении пищи в духовно-религиозных представлениях народов мира. Но и потом, когда пытаются нам раскрыть кухню древнего человека, объем забивается поиском этнографических аналогий. Этнографы сейчас с осторожностью относятся к таким примерам. Человек в своей основе един, и что от того, что какие-то представления оказываются одинаковыми у этносов тундры и тропиков? Тем более это касается приготовления пищи. Разумеется, на костре готовить мясо будут везде. Есть, к счастью, положительные моменты. Узнал, что этот тема книги активно исследуется рядом ученых, в т.ч. и в России. Во вторых, автор насколько могла, поведала о первобытной пище. Для заинтересованных интересна работа и ссылками на более специализированные по этому вопросу исследования. Интересно было читать рецепты приготовления всяких оригинальных блюд. Понравилась обоснованная критика вегетарианцев и современных диетических концепций. Очевиден факт, что правильней было главную суть книги в виде 1 – 2 глав присоединить к работе о пище во времена Древнего Мира.

Первое,что хотелось бы отметить - это то, что автор проделала огромную исследовательскую работу. Это действительно очень приятно! И хотя структура книги мне немного не понравилась, так как порой заголовки не совсем отображают написанное, много повторений, но вцелом интересно и познавательно. Сначала идет гипотеза, предположение, а потом доказательства в виде различных выдержек из древней литературы, трудов ученых. Очень много мифов, легенд, описаний ритуалов. Автор искала подтверждения повсеместно, уливило обилие деталей про проблемы еды у народов крайнего севера. Множество отсылок к Древнему Египту, Греции и нашей родной славянской культуре.