Норвежский лес

К Наоко у меня - жутко тихое и чистое нежное чувство, к Мидори - чувство совсем иного рода. Оно встало на ноги, шагает, дышит и бьется.

Я не такая уж умная. Я наивная и упрямая женщина. Ни системы, ни кто виноват, меня не касается. Мне достаточно выйти замуж, каждую ночь спать в объятиях хорошего человека и родить от него ребенка. Вот и все. Вот и все, чего я хочу.

И я провожу день за днем, почти не поднимая лица. В моих глазах отражается лишь бескрайняя трясина. Ставлю вперед правую ногу, поднимаю левую, ставлю ее и опять поднимаю правую. Я не могу определить, где нахожусь сейчас, не могу проверить, туда ли вообще я иду. Просто нужно куда-нибудь идти — и я иду. Шаг за шагом.

Я - конченный человек. Перед твоими глазами - лишь уцелевшая память прежней меня. Самое главное, что было во мне, уже давно умерло, и я лишь поступаю, как велит мне та память.

В том месте смерть не определяла завершение жизни. Там смерть была лишь одной из множества вещей, составляющих жизнь.

- Расскажи о себе.

• Что, например?
• Ну... чего не любишь?
• Курятину, венерические болезни и балабола-парикмахера.
• А еще?
• Апрельское одиночество и кружевные подстилки для телефонов.
• А еще?

Поэтому иногда смотрю на людей — и становится тошно. Почему они не пытаются стараться? Палец о палец не ударят, а только кричат на всех углах о несправедливости.

В конце концов - как я думаю - в такой ненадёжный сосуд, как текст на бумаге, можно вложить только ненадёжные воспоминания или ненадёжные мысли.

- Ну... А что ты не любишь?

• Курятину не люблю, венерические болезни, ещё болтливых парикмахеров.
• А ещё?
• Одинокие ночи в апреле и салфетки с кружевами, которые кладут на телефонные аппараты.

Ты пробовал выращивать арбузы? Арбуз растёт быстро, прямо как маленькое животное.