Обрыв

От свободы до рабства, как от разумного до нелепого-один шаг.

Гордость- пьяный порок, наводит забвение.

Для неё любить — значило дышать, жить не любить — перестать дышать и жить.

— Вы? — спросил он, вглядываясь в её бесстрастное лицо. — ВЫ любили и... страдали?
— Я была счастлива. Зачем неприменно страдать?

.... А обрывов много в русской земле!

Женщины! вами вдохновлён этот труд, вам и посвящается!

Она вынесла из обрыва — одну казнь, одно неизлечимое терзание на всю жизнь: как могла она ослепнуть, не угадать тебя давно, увлечься, забыться!... Торжествуй, она никогда не забудет тебя!

Я думал, что я люблю древних людей, древнюю жизнь, а я просто любил...живую женщину; и любил и книги, и гимназию, и древних, и новых людей, и своих учеников... и тебя самого...и этот — город, вот с этим переулком, забором и с этими рябинами — потому только — что её любил!

Пишу жизнь — выходит роман; пишу роман — выходит жизнь.

До беды недалеко: иногда так легко погибнуть человеку...

Любовь, говорят, даётся без всякой заслуги, так.

...жизнь — роман,и  роман — жизнь.

Любить, не страдая, нельзя.

Живут — или воспоминаниями любви, или любят, да притворяются.

Пока умственную высоту будут предпочитать нравственной, до тех пор и достижение этой высоты немыслимо, следовательно, немыслим и истинный, прочный, человеческий прогресс.

У природы есть свои законы, вы же учили: а у людей правила!

Я не перевожу тебе здешнего языка, а передаю в оригинале, так как оригинал всегда ярче перевода.

Мудрость... Это совокупность истин, добытых умом, наблюдением и опытом и приложимых к жизни...

Бедный Леонтий! - прошептал Райский, - или, пожалуй, тупой, недогадливый Леонтий!

Но дела у нас, у русских, нет, - решил Райский, - а есть мираж дела.