Профистории
Ingris
- 131 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Небольшая книжечка об отечественных мастерах микроминиатюры. Было любопытно - с этим видом искусства я раньше не сталкивалась, ведь это картины, скульптурки, техника, инструменты, которые размер имеют обычно сильно меньше миллиметра, создаются, демонстрируются, используются под микроскопом.
К содержанию. В первой главе идут крайности - примеры гигантской и микротехники, созданной в СССР... и как ни восхищенно о них пишется, всего через десяток лет они сгинут, растащенные на металлолом. Во второй главе - о русских мастерах-"Левшах" в царское время и в советское довоенное. Остальные главы - о 1940-1980-х годах. В третьей, самой объемной и самой хвалебной, рассказывается об армянском музыканте и миниатюристе Э.А. Казаряне, подробно описываются его произведения, среди которых очень много памятных сувениров, словно если для имиджа страны требовалось что-то необычное, обращались к этому мастеру, он же в своих работах старался обозначить не просто советскую принадлежность, а армянский патриотизм. Четвертая глава - об украинском музыканте и миниатюристе М.Г. Маслюке, тут упор на рассказ про работающие микромодели механизмов и инструментов. Пятая глава - сразу про двух уральских "чудо-мастеров" - А.М. Сысолятине и Н.И. Доцковском. К сожалению, о них довольно кратко - мол, о первом написана отдельная книжица, ищите-читайте, а второй уж 17 лет занимается только медицинскими инструментами, которые еще не умеет производит промышленность, но которые так требуются микрохирургам - так чего там подробно расписывать...
Подается тема в живом очерковом стиле, цель - популяризация микроминиатюристики и, опять же к сожалению, демонстрация автором своей верности линии партии. Причем это настолько экзальтированно, настолько притянуты за уши деятели марксизма-коммунизма и т.п., что ощущается ложью, большой фигой в кармане.

Решающую роль сыграли мастера-микроминиатюристы в развитии микрохирургии. Они первыми дали медикам необходимый инструмент для микроопераций, в том числе тончайшие иглы и нити толщиной 10—25 микрометров для сшивания порванных капиллярных сосудов и нервных волокон (такие операции осуществляются с помощью микроскопа).

Давно разработана до мельчайших подробностей тактика сложнейших операций — отоларингологических, глазных, урологических, нейрохирургических. Но у медиков не было инструментальных средств для осуществления таких операций, как пересадка роговицы, создание искусственного хрусталика, удаление опухолей в глубине глазного яблока, сшивание микрососудов и нервных волокон при приживлении оторванных или отрезанных конечностей, и других. Тысячи и тысячи больных можно было бы исцелить, если бы были соответствующие микрохирургические инструменты. Для операций на глазе требовались миниатюрные иглы многократного использования с ушком, в которое можно вдеть капроновую или шелковую нить не толще 20 микрометров. Нейрохирургам нужны были такие же иглы и аппараты для сшивания капиллярных сосудов мозга. Урологи мечтали о тончайших гибких зондах для исследований. Перечень «потребителей» можно было бы продолжить. Медики нуждались также в миниатюрнейших скальпелях, пинцетах, зажимах и других крохотных инструментах. Но их не было! На помощь медикам пришли мастера-микроминиатюристы. Их колоссальный опыт создания вещей микрометрического уровня оказался бесценным для медицины.

Мир микроминиатюриста — особый. В нем господствуют не только талант, вдохновение, изощренность, острый глаз и твердая рука мастера, но и огромный арсенал враждебных сил. Их великое множество. Драматически действующие аэродинамические, электрические, магнитные, молекулярные, метеорологические факторы преследуют мастера на каждом шагу. Вспотела чуть-чуть рука — тотчас же возникает молекулярное «наводнение», влага буквально затопляет лезвие инструмента и деталь... Трутся складки одежды — появляется мощный генератор электростатических сил, и деталь либо намертво прилипает к инструменту, либо, наоборот, улетает прочь. Ничтожное дуновение ветерка — и нет изделия, над которым мастер провел столько часов упорнейшего труда... Одно-единственное неловкое движение руки или тела — и микродеталь испорчена... Нерасчетливое нажатие на тончайший нож — и микроизделие раздавлено... А пыль? Нет врага страшнее пыли! Попадает пылинка на деталь, соизмеримую с ней, и становится палачом изделия... В простуженном состоянии за работу лучше не браться. Иной раз приходится работать в ночное время, так как проезжающий даже в отдалении транспорт создает вибрацию. В общем, все ополчается против мастера! Даже собственное сердце, — работать приходится в паузах между ударами...