Цитаты из книги The Truth

иногда стекло вынуждено блестеть ярче бриллианта, потому что больше нуждается в самоутверждении

Он всегда недолюбливал людей, которые «никого не хотели обидеть». Удобная фраза: произнес ее – и обижай кого хочешь.

Говорят, пока правда надевает башмаки, ложь успевает весь мир обежать.

Он получил хорошее воспитание, но сделал всё, чтобы остаться хорошим человеком.

Обычным оружием убивают только однажды, а словом убивают снова и снова.

«Ага, вот и слово-заплатка, – подумал Вильям. – Когда кто-то говорит „очевидно“, это означает, что в его аргументах зияет огромная дыра, ничего очевидного тут нет, и он об этом знает».

Люди, которым платят за тушение пожаров, обязательно позаботятся о том, чтобы им всегда было что тушить.

То, что в интересах общества, совершенно не интересно обществу.

В мире гораздо больше бедных, чем богатых, и с них куда проще получить деньги.

Гномы умеют превращать свинец в золото... Наконец слух добрался и до остроконечных ушей самих гномов. — Что, правда умеем? — Откуда мнето знать? Лично я — нет. — Ну да, а если б умел, то сказал бы? Вот я б не сказал. — А ты что, умеешь? — Нет! — Ага!

Быть хронически честным – все равно что участвовать в велосипедной гонке в кальсонах из наждачной бумаги.

Путь правдивого от природы человека подобен велосипедной гонке в трусах из наждачной бумаги.

Среди нищих царила истинная демократия людей, лишённых права голоса.

Вильям задумался, почему же ему так не нравятся люди, которые говорят «не хотел обидеть». Наверное, потому, что сказать «не хотел обидеть» гораздо проще, чем вообще воздержаться от обидных замечаний.

– Арнольд, на доллар мы будем жить как короли. – Хочешь сказать, нам отрубят головы?

- Знаю, сэр. Чтобы его сиятельство кого-то убил? Это уму непостижимо!

• Ты совсем идиот? - прорычал Ваймс. - Чтобы он сказал: "Мне очень жаль" - вот что уму непостижимо!

- Хочешь сказать, что не надо было в него стрелять?

• Хочу сказать, что не надо было промахиваться.

Лорд Витинари привык вставать так рано, что, казалось, ложился в кровать просто для того, чтобы был повод переодеться.

- Что ж, мне пора лететь, - сказал казначей. – Жаль только, нельзя.