Martin Eden

Роман Джека Лондона «Мартин Иден» часто трактуют с точки зрения психологии. Однако у книги есть и серьёзная философская основа, которая обычно остаётся в тени. Попробуем разобраться, какой философии придерживаются герои романа, как она повлияла на их поступки и к каким жизненным итогам привела.

Дорога к успеху
«Мартин Иден», как и многие другие произведения американского писателя Джека Лондона, ожидала счастливая издательская судьба в СССР. Для советских публикаторов с понятными идеологическими запросами творчество Лондона – настоящий подарок: не так уж часто обличение буржуазии и симпатии к социализму облекаются в столь увлекательную, живую форму. Причём в случае Лондона традиционные формулировки из предисловий вроде «разоблачение духовной нищеты и исторической обречённости буржуазного строя» почти не были натяжкой и принятием желаемого за действительное – писатель и сам размышлял на эти темы. Вот и «Мартин Иден» полон обвинительных приговоров господствующему в США классу.

Роман начал печататься в журнале в 1908 году, отдельной книгой вышел в 1909-м. Фабула его такова. Молодой моряк Мартин Иден, необразованный и грубый представитель низов общества, волею случая знакомится с буржуазной семьёй Морзов, и не только влюбляется в их дочь Руфь, но и пленяется высокой, как ему кажется, культурой быта. «Возвышенность чувств, которой достигли высшие классы» – таково первое впечатление Мартина от окружившей его красоты и хороших манер этих людей. Руфь, будущий бакалавр искусств, начинает обучать Мартина, пытаясь дать системное образование и восполнить его многочисленные пробелы в знании всего, что стоит чуть выше повседневной практики рабочего человека. И её подопечный жадно набрасывается на литературу, науку и философию, постепенно порывая с породившим его классом, остающимся во «тьме».

Затем Идену приходит идея стать писателем. Поначалу его попытки пристраивать свои произведения в журналы оканчиваются ничем, и практически никто из окружения Мартина не верит в его успех – ни родственники, ни друзья, ни Морзы, ни даже сама Руфь. «Ты должен поступить на службу», – говорят все они вечно нуждающемуся в деньгах Мартину, и тот чувствует, как холодно окружающее общество к тому, кто вместо карьеры и долгого, планомерного пути к успеху предпочитает богемную жизнь и свободное творчество. Причём даже тот из критиков, кто пока беден, уверен в своём будущем успехе и прорыве на другую ступень пирамиды, а потому разделяет все буржуазные предрассудки, требуя того же и от Мартина. Поистине, господствующей идеологией стала идеология господствующего класса.

Тогда-то Идена и посещают первые сомнения в «возвышенности» имущих слоёв, в том числе Руфи, которая ради будущей женитьбы тоже требует отказаться от творчества ради перспективной работы в конторе. Однако ещё большее разочарование одолевает героя, когда к нему наконец приходят признание, успех и богатство. Отношение общества в корне меняется: родственники внимательны и любезны, первые лица общества ищут его встречи, родители Руфи дают согласие на брак, хотя чуть ранее помолвка уже была расторгнута из-за упрямства Мартина. Но новоявленную звезду американской литературы всё это не радует. Снова и снова он задаётся вопросом: «Ценность моей личности не увеличилась с тех пор, как я жил безвестным и одиноким. Так почему же теперь я вдруг стал всюду желанным гостем? Несомненно, что людям нужен не я сам по себе». И он понимает, что именно в нём теперь ценится: «…то, что я получил всеобщее признание… Кроме того, меня уважают за деньги, которые у меня теперь есть». Это открытие полностью обесценивает успех Идена в собственных глазах: он бросил писать, деньги раздаривает родственникам и знакомым, отправляется на Таити, и по пути бросается в океан.

Протестантская этика и американская мечта
Трагедия Мартина Идена стала основой для критики «духовной нищеты» буржуазии, однако, на мой взгляд, дело тут не столько в банальной нищете как «нехватке духовного», сколько в том, что свойственная буржуазному мировоззрению система присвоения ценности тем или иным явлениям коренится в мировоззрении радикального протестантизма. И здесь, конечно, вспоминается вышедшая за три года до «Мартина Идена» классическая работа Макса Вебера «Протестантская этика и дух капитализма». Одна из важнейших идей, которую из неё можно вынести, состоит в том, что кальвинистская максима о предопределении создала особое понимание жизненного успеха. Все в капиталистическом обществе должны не только верить Бога, но и усердно трудиться и приумножать материальные блага. При этом одним сопутствует удача и они добиваются успеха, а другие – нет. В чём причина?

Возможно, в том, что как Бог заранее определил человека к спасению души или к погибели, так он определил его к достатку или бедности. Успех и богатство постепенно стали рассматриваться как важнейший признак богоизбранности, ведь при жизни человека невозможно определить, будет его душа спасена или нет. Это не значит, что человеку ничего не нужно делать: он должен «помогать» Провидению как в деле спасения души – молитвой, так и в обретении богатства – трудом. Отсюда следует, что если тебе на выбранном поприще способствует успех, то стезю ты выбрал правильно – в соответствии с замыслом Творца, и приложил достаточно усилий. А успех, освящённый свыше, не может не цениться окружающими людьми.

С этой точки зрения перемена в отношении общества к Мартину Идену становится вполне понятной и оправданной. Изначально его писательство считалось ошибкой, отклонением от некоего предустановленного человеку его класса пути, блажью, но если пришли слава и богатство, то общество с готовностью признаёт неправоту: значит, Мартин действительно идёт нужной тропой. Поэтому заглавный герой романа не совсем точен, когда говорит, что людям нужен не он сам, а его деньги: нужен он сам, а деньги – лишь показатель, который сообщает, что за их обладателем стоит что-то большее его личной воли. Чья-то ещё, более могущественная воля, наделяющая не только успехом, но и ценностью то, что стало его причиной. И мало кто из тех, кто живёт в этой этической матрице, готов взять на себя ответственность за оригинальное эстетическое суждение и наделить ценностью то, что не признаётся ценным Провидением и обществом. Собственно эстетических критериев у буржуазии либо нет, либо они не признаются чем-то столь же важным. Даже Руфь, выведенная в романе бакалавром искусств, не обладает оригинальностью оценок и считает ценным только общепризнанное таковым.

Такая духовная ситуация стала возможной благодаря распространению протестантизма кальвинистского извода сначала в Англии, а затем и в Америке (например, конгрегационалисты разных деноминаций). Правда, к началу ХХ века секуляризация культуры зашла уже достаточно далеко, и широкие круги буржуазии не были столь религиозны, как отцы-основатели. Поэтому из логической связки «освящено успехом и деньгами – освящено Провидением – значит, ценно» незаметно ушёл, затушевался провиденциалистский элемент. И оказалось, что ценность стала определяться только своей внешней стороной – славой и богатством. Так секуляризация культуры, основанной на кальвинизме, привела к возникновению «американской мечты», в рамках которой человек стремился уже не к спасению души, а только к достижению прижизненных благ, ставших не признаком избранности, а целью сами по себе. А главенствующей волей стала воля человека, а не Бога. И возможно, эта идеологема оказалась столь устойчивой потому, что её альтернативы были далеко не так привлекательны для самосознания деятельных, активных и предприимчивых американцев.

Философия, заведшая в тупик
И тем не менее альтернативы в книге есть. Прежде всего, сам Иден придерживается крайнего индивидуализма, воскрешающего культ героев и великих личностей, возвышающихся над массой. Всё началось с увлечения главным философом в жизни Мартина – Гербертом Спенсером. Спенсер известен как автор одной из теорий всеобщей эволюции, целью которой выступает адаптация системы (биологической, социальной и всякой другой) к окружающей среде. У сильных и наиболее приспособленных больше шансов на выживание и успех, и как система личной этики учение Спенсера неизбежно вело к антигуманистическим следствиям – слабые не имеют значения и должны дать дорогу сильным. Но, с другой стороны, она вела и к беспредельной вере в себя и в свои силы, к вере в свободную личность, чей успех в жизни зависит от неё самой, а не от богоизбранности и предопределения, ведь Бог и его воля для Спенсера были чем-то принципиально непознаваемым. После изучения этой философии Иден логично увлёкся идеями Ницше, и Лондон даже использует в его адрес выражение «белокурая бестия».

Такое мировоззрение можно назвать правой альтернативой, имевшей в секулярном обществе шансы на успех. Но ей противостояла левая альтернатива – набирающий популярность социализм, который Иден всячески отвергал. Социализм для него – власть слабых, сильных только коллективом или толпой, распределение вместо созидания, общее вместо индивидуального, остановка всякой эволюции, растворение творческих сил в одномерном болоте. Тех самых сил, небывалую мощь которых Мартин ощущал в себе до наступления разочарования. В целом, буржуазное общество Америки того времени отвергло левую альтернативу, но и вправо не пошло, застыв в своём пост-протестантском равновесии на достаточно долгое время. Возможно, именно поэтому Мартин почувствовал, что в этом обществе у него нет будущего.

Но в немалой степени в его самоубийстве повинно и столкновение его мировоззрения с действительностью. Во-первых, он хоть и отошёл от прежней жизни и круга общения, но не смог воспитать в себе равнодушие по отношению к обездоленным людям. Ему жаль бедняков, он хочет подарить им счастливую жизнь и исполнение мечтаний. Почти все его деньги уходят на такую вот благотворительность, и как же это не похоже на «выживает наиболее приспособленный»! А во-вторых, учение Спенсера исполнилось в отношении его творческих сил достаточно точным и роковым образом. Ведь высшая цель эволюции объекта – приспособление к среде, и Мартин этой цели достиг, в чём, кстати, есть доля злой иронии – приспособление привело его к положению отвергаемых им буржуа. Но что происходит дальше? А дальше, по Спенсеру, начинается период «рассеивания», затем распад и новая эволюция. На этапе рассеивания и распада, когда сил на новый виток эволюции в нём пока нет, да и цель её совершенно не ясна, Иден и принимает решение о самоубийстве. Получается, его любимая философия своим точным исполнением заводит его в мировоззренческий и ценностный тупик, а победа в бешеной гонке «естественного отбора» не приводит к счастью. Впрочем, про счастье Спенсер и не говорил, только про адаптацию к среде.

Дорогу к выходу Мартину указал высокочтимый им Суинберн: «Все вольются реки когда-нибудь в морскую гладь». Как далеко это «вливание» от страстной жажды обрести индивидуальный голос, но Мартин следует совету в буквальном смысле, выпрыгнув из иллюминатора корабля за тысячу миль от ближайшего берега.

Для кого-то это история о противостоянии капитализма и социализма, о нежизнеспособности индивидуализма в этом поделённом на полюса мире. Это важная тема для автора, но я к ней почти равнодушна.

Меня заразила бешеная воля к саморазвитию. Она бьёт наповал. Я не знаю? Так узнаю! Я не умею? Значит, возьму и научусь! Я ведь ощущаю всем существом, что могу и должен лучше. Это то, что я постоянно говорю к себе, но никогда не имею воли совершать с таким напором. Может быть, даже попробую украсть это безумное состояние на те времена, когда есть творческие задачи с дедлайном.

Депрессия тоже показана очень живо. Вспомнилось до мелочей. Я была к этому готова, поэтому постаралась не вживаться. Зато теперь знаю, куда можно отсылать интересующихся этим состоянием. С напоминанием не принимать близко к сердцу, которое получила перед чтением сама.

Эх, Мартин, тебя бы сегодня к нам. Уж мы бы с тобой нашли куда идти в этом мире.

Первый раз читала эту книгу в 20 лет и уже тогда она произвела на меня впечатление.
Это история любви обычного моряка Мартина Идена к девушке Руфи, которая по социальному положению выше его. И вот он решает достичь ее уровня, и для этого упорно учиться, читает много книг и идёт к своей цели. И понимает, что все эти «буржуа» далеко не такие умные, как ему казалось сначала. И история становления личности превращается в историю ее падения...
На протяжении книги очень раздражала главная героиня Руфь, которая ни разу не поддержала Мартина в его стремлении стать писателем и постоянно пыталась перевоспитать его под себя.
Трагичный финал романа, я думаю, можно предугадать, ведь главный герой хоть добился высот в жизни, но совершенно потерял ее смысл.

Прочитав этот роман,задал себе вопрос,не потеряется ль все мое вожделение к стремлению создавать,творить что-либо?
Роман так или иначе поначалу не цеплял сентиментальными моментами,НО,должен заметить,после половины прочитанного,началась ВСЯ фабула романа,на котором зиждется вся мысль автора.
Мираж.Вокруг Мартина дешёвка, высшие касты,которыми восхищался,превращаются в буржуазный скот,люди,окружавшие его сызмала,ему уже неинтересны как с людьми,с котороми он может проводить время.
Роман-воспитание,можно сказать,даже не так,роман учит воспринимать мир,именно мир,а не какое-то мнимое,эфемерное ожидание от славы,когда ее снискаешь.

Этот роман не имеет ничего общего с теми его книгами, которыми многие зачитывались в детстве, с их приключенческо-романтическим флером, атмосферно описанным колоритом разных стран, в которых автор бывал сам, будучи моряком. Зато он пропитан вдохновением, волей к жизни и верой в себя. Если, конечно, не принимать во внимание трагическую развязку - ведь получается, что первая половина книги выступает, как мотивирующая, а вторая абсолютно сбивает с толку и оставляет противоречивое послевкусие. Вообще, Мартин Иден кишит правильными и полезными идеями, но на мой вкус, в слишком очевидной форме, иногда даже предсказуемой. Ещё смутила такая откровенная автобиографичность - главный герой описан чересчур благородным, сильным, настоящим, самоотверженным и, по моему субъективному мнению, Джек Лондон немного переборщил с такой характеристикой "себя". Впрочем, следить за развитием персонажа было очень увлекательно и волнительно. И если автор действительно преодолел путь, описанный в романе, то это вызывает глубочайшее уважение и желание знакомиться с его произведениями дальше!

Мартин Иден -персонаж,который приковывает к себе своими мыслями,внутренним миром и поражает детской наивностью своих высказываний и выражений в начале романа.На протяжении большей части произведения Мартин тянулся к людям,которые не стоили его внимания.Вот она иллюзия,созданная обществом,за которой находится бездна и пустота.Столько эмоций и такой огромный отклик я нашла в этом романе,однако расписывать это всё в подробностях не вижу смысла,так как в книге все морали прозрачны.Разоблачение сущности человека,и в очередной раз убеждённость в том,что «настоящих» людей единицы,а все остальные-дешёвые лицемеры.В трудные моменты они в стороне осуждают тебя,а в моменты славы-они рядом и пытаются стать частью твоего успеха,протягивая свои грязные руки к твоим победам.Также я отчетливо вижу,что путь имеет такую же значимость,как и конечная цель.Никогда нельзя пренебрегать собственным счастьем во имя другого человека,цель станет блаженством только в том случае,если ты достигал этого для собственного удовлетворения.К сожалению люди часто оказывается недостойными высоких побуждений,а культура их жизни на самом деле грязный образ бытия.Нельзя боготворить кого бы то не было,потому что непременно разочаруешься.Необходимо помнить,что все мы люди, и всевышних среди нас нет. 

Читая этот роман, я будто бы побывал на эмоциональных горках. Сначала я ненавидел каждого героя и питал отвращение ко всем их действиям, в особенности мне не нравился Мартин и то, как он возвеличивает внутренне пустую девушку. Ближе к середине истории о Мартине Идене я уже смирился с противными героями и начал сопереживать главному персонажу, при этом спрашивая себя: "А как бы я поступил на его месте?" Видя как Мартин преодолевает все трудности жизни, прыгает выше головы, ставит цели и добивается их, я понял, каким мужчиной я должен стать! На этом этапе прочтения я чувствовал воодушевление, прилив жизненных сил, — вообщем подъем моих душевных характеристик, будто бы посмотрел несколько видеороликов всяких, нелюбимых мне, бизнес-тренеров. И в завершении книги мной овладела тоска и желание расплакаться прямо сейчас.

Возможно, моим ощущениям и эмоциям поспособствовали песни Цоя, потому что, когда Мартин начал делать успехи в своём ремесле, начал получать деньги и в целом начался расцвет в его жизни, то я набрел на веселые и воодушевляющие песни гр.Кино, что дало мне какой то дополнительный заряд позитива и я почувствовал "волю к жизни". Читая остатки книги на следующий день в моем плейлисте включались грустные и меланхоличные песни Цоя, да и настроение Мартина также неуклонно скатывалось, и вместе с ним я начал терять ту самую заветную "волю к жизни". Мартин Иден всегда идет до конца: если он хочет добиться девушки, то он сделает это, и если он захочет умереть он тоже сделает это, будь как Мартин(это не призыв к суициду; суицид не выход)

О стиле письма автора могу сказать вот что: частые повторы одного и того же, но в других формулировках и, если убрать повторения, то книга сократиться на одну четверть это точно; Также не очень понравилось, как Джек Лондон поверхностно и коряво прошелся по различным философским течениям, ведь, задевая тему философии, ты вступаешь на скользкую тропу, где на тебя из каждого куста будет выпрыгивать доктор философских наук и ругать за неправильную трактовку взглядов того или иного мыслителя, хотя, быть может, в начале 20 века такой проблемы не было.

Читать или не читать?! Эту маленькую книгу можно осилить за 2 дня и она стоит нескольких часов твоей жизни! "Мартина Идена" ДОЛЖНЫ ПРОЧЕСТЬ ЛЮДИ, которым не хватает какого то "пинка под зад", либо тем, у кого нет цели в жизни, а также мужчинам всех возрастов. Главное не принимать все близко к сердцу и отнестись немного проще к этому роману.

*В дополнение хочу сказать, что пусть Джек Лондон и придерживался социалистических взглядов, но Мартин Иден был истинный идивидуалист, в чем он мне и симпатизировал.

Во-первых, хотелось бы отметить переводчика. Работа Р.Облонской понравилась гораздо больше, чем Заяцкого. И хотя книга в переводе последнего на ЛитРес доступна бесплатно, я всё же заплатил за работу первой. Безусловно, данная оценка субъективна, но перевод Облонской ярче и сочнее, да и читается легче. Долго не доходили руки до Джека Лондона, но вот попался на глаза «Мартин Иден», и знакомство состоялось. И уже по одному произведению автор попал в число любимых – и за поднятые темы, и за подачу материала. Книга контрастна. Сюжет, лёгкий и неуникальный в начале, крепнет и обретает «горчинку» вместе с интеллектуальным развитием главного героя. Да, раскрытие темы веет некоторой безысходностью, но такова жизнь – общество лицемерно, люди вероломны, стереотипы и давление большинства разрушают даже большую любовь. При этом успех, зачастую являющийся волей случая, неизбежно приходит к тому, кто все силы бросает на достижение своей цели, искренне верит в неё и не поддаётся влиянию того самого скептически настроенного большинства. И Мартин Иден – ярчайший пример этой самоотверженной целеустремлённости.

Скажем так, я не любитель сентиментальной литературы. Поэтому впечатления от первой половины книги резко отрицательные. Все это сюсюканье, восхваление и обожествление на пустом месте, это бред. Мартин Иден очень целеустремленный человек. Он решил выбраться из нищеты, стать образованным и богатым человеком. И шел к этой цели очень упорно. Через все тяготы и невзгоды. Только цель он выбрал неверную. Он хотел всего добиться ради Руфь. Чтобы быть равным ей. И это его погубило. Когда он только попал к ней в дом, его восхитило высшее общество. Мартин захотел быть как они. Не богатым. Нет, к этому он не стремился. Его восхитило их образование, их возвышенные натуры, красивая и чистая речь. Всего этого он добился, и понял что люди в высоких кругах пустые, они ни к чему не стремятся, у них и так все есть. И это стало началом конца. Он всего добился, но очень дорогой ценой. Мартин потерялся в мире, не находил себе места в обществе. Забыл как это быть счастливым. Лишился духовного спокойствия. Увидел какие люди на самом деле. Все лицемеры. И устав от жизни не приносящей радости, он нашел только один выход. Уйти насовсем.