Я ненавижу оборотней

— Р-р-р?
В первый раз — вопросительно.
Я удивленно моргнула. Что бы это могло значить?
— Р-р-р! — повторил белый через минуту, но уже более требовательно.
Хм. А объяснить заранее на словах было трудно? Пришлось прислушаться к инстинктам.
— Р-р-р! — продолжал настаивать волк.
Инстинкты не подвели. Он — вожак, я — представительница его стаи. В смысле, и его тоже. Соответственно, надо как-то продемонстрировать уважение и готовность подчиняться.
Разобралась, чего от меня хотят, но легче не стало.
Показать свое повиновение вожаку, вроде как, действительно было надо… но не хотелось.
— Р-р-р!
Вот от этого звука у меня кровь похолодела, и лапы ослабли.
Он это серьезно?
Нет, пора уже что-то делать с волчьим произволом.
Определившись с решением, я, пошатываясь, потрусила к грозно застывшему вожаку. Остановилась почти впритык, заглянула в разноцветные глаза. Ну, ты вообще, в своем уме так пугать меня — маленькую, хрупкую и только что обернувшуюся?! Эх, ты…
Зверь вроде бы проникся, даже устыдился, но у него тоже были звериные инстинкты… Пасть устрошающе приоткрылась, демонстрируя зубы. Кто-то опять собирался рычать.
Прекрасно осознавая, что моя собственная волчица, хоть и не горит желанием, но уже находится в опасной близости от того, чтобы признать его силу, я решила немного схитрить. Еще приблизилась… Чуть приподнялась на лапах… И нежно лизнула в оскаленную морду.
Ну, давай, у нас равноправие, а?
Волк опешил, а я воспользовалась случаем и лизнула еще раз. Если не будет обижать маленьких, может, мы даже подружимся…

- Джая…

• Еще спит. Вчера она неважно себя чувствовала, я не буду ее будить.

• Можно оставить для нее? Здесь шоколад.
• Не…

• Успел, - самодовольно пропыхтел оборотень.

• Кажется, это было не очень грациозно, – я нервно облизнула губы.

• А мне понравилось! Может, как-нибудь повторим? – и подмигнул.

— Соскучилась? — строго спросил вожак, неспешно целуя уголок моих губ.
— Вот еще!
Я дразняще улыбнулась и потерлась щекой о его щеку.
— У меня не было времени на подобные глупости.
Он потянулся за гелем, выдавил немного себе на ладонь и начал намыливать меня.
— Чем же ты была так занята?
В другой уголок губ упал короткий теплый поцелуй.
— Твоя бабка подарила мне свои шахты, — призналась напряженно. — Ты сильно сердишься?
Пришлось выгнуться и откинуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза.
Кажется, Лан молчал целую вечность.
Потом улыбнулся, поцеловал в плечо и наконец дал хоть сколько-то внятный ответ:
— Какая разница? Все равно они остаются в семье.
— Ну, теперь ты просто обязан на мне жениться, — прошептала и задохнулась — мыльные руки легли на грудь.