Весеннее имя

***
Золотое зелёное утро.
Пятиглавая церковь вдали.
А в душе одиноко и смутно.
И летят вдалеке журавли.

Журавли, вы как будто из песни,
из протяжных, мучительных слов.
И дрожит, и звенит поднебесье
над рядами сосновых стволов.

Эти сосны - как медные струны
от земли до холодных небес.
И звучат журавлиные трубы,
и качается утренний лес.

Всё закончится - боль и дорога.
Я ухода давно не боюсь.
Но останется эта тревога,
этих пажитей лёгкая грусть.

Этот бор за притихшею весью,
этот запах сосновых стволов.
Эти птицы - как будто из песни,
из протяжных, мучительных слов.

А.Воля "Лето"

Бурундук
Раз под осень в глухой долине,
Где шумит Колыма-река,
На склоненной к воде лесине
Мы поймали бурундука.

По откосу скрепер проехал
И валежник ковшом растряс.
И посыпались вниз орехи,
Те, что на зиму он запас.

А зверёк заметался, бедный,
По коряжинам у реки.
Видно, думал:
"Убьют, наверно,
Эти грубые мужики",

- Чем зимой-то будешь кормиться?
Ишь ты,
Рыжий какой шустряк!.. -
Кто-то взял зверька в рукавицу
И под вечер принёс в барак.

Тосковал он сперва немножко,
По родимой тайге тужил.
Мы прозвали зверька Тимошкой,
Так в бараке у нас и жил.

А нарядчик, чудак-детина,
Хохотал, увидав зверька:

• Надо номер ему на спину.

Каждый сытым давненько не был,
Но до самых тёплых деньков
Мы кормили Тимошу хлебом
Из казённых своих пайков.

А весной, повздыхав о доле,
На делянке под птичий щёлк
Отпустили зверька на волю.
В этом мы понимали толк.

Константин Крыжицкий

***
О, мои счастливые предки,
как завидую нынче вам!
Вашим вербным пушистым веткам,
вашим сильным добрым рукам.

Слышу дальний звон колокольный.
Это солнце гудит весной.
Вижу белые колокольни,
вознесённые над землёй.

Как легко уходить вам было,
покидать этот белый свет!
Одуванчики на могилах
говорили, что смерти нет.

Знали вы, что земные звуки
будут слышать назло судьбе
ваши дети и ваши внуки,
вашу жизнь пронося в себе.

Будут помнить о вас и плакать,
будут вечно хранить, беречь
ваших яблок сочную мякоть,
вашей нивы тихую речь...

Как уйду я, кому оставлю
этот мир, где роса чиста,
эту полную солнца каплю,
что вот-вот упадёт с листа?

После огненной круговерти
что их ждёт, потомков моих?
И смогу ли жить после смерти
в невесёлой памяти их?

И приду ли к грядущим людям
светлой капелькой на весле?
Или, может быть, их не будет
на холодной пустой Земле?..

***
В гулких осенних
остуженных рощах
снова земля
холодна и черна.
Снова на тропках,
на кочках намокших
светится зелень
кукушкина льна.

Холодно травам,
а моху привольно.
Радостно пьёт
ледяную росу.
Снова разлука,
а сердцу не больно.
Пусто и тихо
в осеннем лесу...

Что ещё будет
в оставшейся жизни?
Что потеряю,
кого полюблю?
Не обращаюсь
к судьбе в укоризне,
но об одном только
Бога молю:

В кружеве листьев,
багровых и красных,
в жизни, которая
боли полна,
пусть до конца
остаётся, как праздник,
яркая зелень
кукушкина льна.

Владимир Краевский

***
О, жизнь моя! Не уходи,
Как ветер в поле.
Ещё достаточно в груди
Любви и боли.

Ещё дубрава у бугра
Листвой колышет,
И дальний голос топора
Почти не слышит.

И под ногой ещё шуршат
Сухие прутья.
И липы тонкие дрожат
У перепутья.

Ещё стучит по жилам кровь
В надежде вечной.
И вечной кажется любовь
И бесконечной.

Но с каждым годом уже круг
И строже время
Моих друзей, моих подруг,
Моих деревьев.

О, хрупкий мир моей души
И даль лесная!
Живи, блаженствуй и дыши,
Беды не зная...

Прозрачен лес, закат багров,
И месяц вышел.
И дальний голос топоров
Почти не слышен.

Александр Сердюков

На родине
Не узнал я родного села
У железной дороги за Доном,
Там, где чистая речка текла,
Почва скована грязным бетоном.

И дымятся в цементной пыли
Вместо прежней зелёной равнины -
Там, где лилии нежно цвели, -
Комья серой рассыпчатой глины.

Нет ни хат, ни весёлых ракит
Там, где пчёлы под крышами жили.
И глухая старуха твердит:

• Осушили, сынок, осушили...

  Ощущением горькой беды

Здесь шуршала стена камыша,
И мосточек скрипел по соседству.
И рванулась обратно душа -
В золотое видение детства.

Сколько лет пролетело с тех пор
За войной, за бедою проклятой?..
Ах, гони поскорее, шофёр!
В тридцать пятый гони,
В тридцать пятый...

Алексей Савченко