Писатели от А до Я (буква Ж)
varvarra
- 525 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Стихи Жигулина - это, несомненно, "тихая лирика". Наследуя и продолжая традиции русской поэзии, Анатолий Жигулин пишет о том же, что волновало и его современников, и поэтов прошлых веков: о России и её великой трагической судьбе, о войне, о любви, о природе. Не обходит поэт стороной горькие страницы истории (ставшей частью и его жизни): несправедливый приговор и лагерь на Колыме, умирание русских деревень, военные невзгоды. Ему, рождённому в 1930-м году, все тяготы войны были знакомы не понаслышке:
Я родился в тридцатом году
И годами для фронта не вышел.
Но хлебнул фронтовую беду
Среди белых воронежских вишен. [...]
Не смущайте вопросом меня,
Почему мне медали не дали.
Я участник большого огня.
Это, может, важнее медали.
И поэтому тема военного детства - одна из центральных, поэт снова и снова к ней возвращается.
В сборнике лирические и философские стихотворения-размышления перемежаются сюжетными стихами. Таков, например, "Бурундук": проехавший скрепер растряс валежник, из которого высыпались орехи, собранные бурундуком на зиму. И мужчины, спрятав зверька в рукавицу, принесли в барак:
Дальше...Стихи о лагере - одни из самых горьких, в них - и боль, и горечь. И в то же время - ощущение лирическим героем собственной вины за поступки, которые были и которых поэт не скрывает. В стихотворении "В округе бродит холод синий" герой отказался дать махорки тщедушному львовскому пареньку Ваньке Курашу. А вечером того принесли в барак мёртвым: придавило сосной.
Он был оборван и простужен.
А впереди - нелёгкий срок.
И так ему был, видно, нужен
Махорки жиденький глоток.
Но я не дал ему махорки,
Не дал жестоко, как врагу.
Его упрёк жестокий, горький
С тех пор забыть я не могу.
Но всё же, несмотря на горькие раздумья, настрой книги очень светлый и жизнеутверждающий, потому что "И даже то, что позабыто, живёт невидимо в душе", потому что "жизнь очищена от боли" и "Я своей судьбой вполне доволен", а значит:
("Овёс да пашня - всё родное")
Принимать жизнь как дар Божий - это не многим дано. Анатолий Жигулин - из числа таких людей.

***
Золотое зелёное утро.
Пятиглавая церковь вдали.
А в душе одиноко и смутно.
И летят вдалеке журавли.
Журавли, вы как будто из песни,
из протяжных, мучительных слов.
И дрожит, и звенит поднебесье
над рядами сосновых стволов.
Эти сосны - как медные струны
от земли до холодных небес.
И звучат журавлиные трубы,
и качается утренний лес.
Всё закончится - боль и дорога.
Я ухода давно не боюсь.
Но останется эта тревога,
этих пажитей лёгкая грусть.
Этот бор за притихшею весью,
этот запах сосновых стволов.
Эти птицы - как будто из песни,
из протяжных, мучительных слов.

Бурундук
Раз под осень в глухой долине,
Где шумит Колыма-река,
На склоненной к воде лесине
Мы поймали бурундука.
По откосу скрепер проехал
И валежник ковшом растряс.
И посыпались вниз орехи,
Те, что на зиму он запас.
А зверёк заметался, бедный,
По коряжинам у реки.
Видно, думал:
"Убьют, наверно,
Эти грубые мужики",
- Чем зимой-то будешь кормиться?
Ишь ты,
Рыжий какой шустряк!.. -
Кто-то взял зверька в рукавицу
И под вечер принёс в барак.
Тосковал он сперва немножко,
По родимой тайге тужил.
Мы прозвали зверька Тимошкой,
Так в бараке у нас и жил.
А нарядчик, чудак-детина,
Хохотал, увидав зверька:
Каждый сытым давненько не был,
Но до самых тёплых деньков
Мы кормили Тимошу хлебом
Из казённых своих пайков.
А весной, повздыхав о доле,
На делянке под птичий щёлк
Отпустили зверька на волю.
В этом мы понимали толк.

***
О, мои счастливые предки,
как завидую нынче вам!
Вашим вербным пушистым веткам,
вашим сильным добрым рукам.
Слышу дальний звон колокольный.
Это солнце гудит весной.
Вижу белые колокольни,
вознесённые над землёй.
Как легко уходить вам было,
покидать этот белый свет!
Одуванчики на могилах
говорили, что смерти нет.
Знали вы, что земные звуки
будут слышать назло судьбе
ваши дети и ваши внуки,
вашу жизнь пронося в себе.
Будут помнить о вас и плакать,
будут вечно хранить, беречь
ваших яблок сочную мякоть,
вашей нивы тихую речь...
Как уйду я, кому оставлю
этот мир, где роса чиста,
эту полную солнца каплю,
что вот-вот упадёт с листа?
После огненной круговерти
что их ждёт, потомков моих?
И смогу ли жить после смерти
в невесёлой памяти их?
И приду ли к грядущим людям
светлой капелькой на весле?
Или, может быть, их не будет
на холодной пустой Земле?..




















Другие издания
