Завтрак у Sotheby’s. Мир искусства от А до Я

Когда я взялась за книгу Филипа Хука, то ожидала увидеть нечто вроде "Бормотания художественного множества" Паскаля Гилена, где современное искусство рассматривается с позиций его положения и роли в социальном пространстве. Это во многом касается и арт-галерей, коммерческого обращения произведений искусства, но осмысляется всё это скорее с философских позиций. Тогда социальная философия и философия искусства глазами Гилена показались мне чрезвычайно усложнёнными и неудобоваримыми. Думаю, что сейчас у меня было бы такое же восприятие. В "Завтраке у Sotheby's" - поскольку это книга сотрудника крупнейшей арт-галереи, написанная во многом об арт-галереях и рынке живописи - ожидалось нечто подобное. Ну, если не в таких философских масштабах (когда надо задумываться буквально над каждым предложением автора и сначала усвоить его терминологический аппарат), то как минимум я представляла себе это примерно как узконаправленные размышления представителя определённой сферы о своей профессии. На удивление Филип Хук оказался превосходным рассказчиком. От этой книги я не ожидала такого глубокого и всестороннего погружения именно в сферу современного искусства. Автор охватывает и историю искусства в целом, и, разумеется, область своей деятельности: последняя глава, "Погода на рынке" посвящена как раз торговле произведениями искусства (и она, кстати, показалась мне самой малоинтересной). Остальные четыре главы охватывают всевозможные искусствоведческие тонкости: здесь биографии художников, художественная терминология, бэкграунд написания картин, их сюжеты и особенности, некоторый анализ произведений искусства и т.д. Книга имеет любопытную структуру: идя по алфавиту, Хук приводит определённые термины на каждую букву и свои размышления по этому поводу. Так что получается что-то вроде сборника разрозненных заметок на разнообразные темы (впрочем, заметки кое-как объединены по тематическим блокам; кое-как, потому что лично у меня они всё-таки не создали впечатления целостности, но это нисколько не портит книгу). Несмотря на такой хаотичный характер повествования и действительно обилие персоналий (зато это помогло, наконец, запомнить некоторых художников и начать их узнавать), книга оказалась очень полезна. Впервые за долгое время я обнаружила по-настоящему стоящее исследование современного искусства (кто бы мог подумать, что таковой станет произведение арт-диллера, посвящённое, в общем-то, его работе). До этого я припоминаю, пожалуй, только Уилла Гомперца и его "Непонятное искусство": книга, целиком посвящённая феномену современного искусства, где автор действительно пытается его объяснить и сделать менее непонятным. Удивительно, но Филипу Хуку это удалось гораздо лучше. Гомперц, конечно, пишет интересно, но он скорее описывает периодизацию современного искусства и особенности каждого его этапа, но толком не объясняет. Во многом оно так и осталось для меня непонятным. Хук, рассуждая с позиций коммерческой ценности произведений искусства, заодно и объясняет, в чём его особенность и притягательность для покупателей, а значит, чем оно в принципе примечательно и почему консервная банка с фекалиями художника или непонятные каракули уровня двухлетнего ребёнка становятся арт-объектами. Кроме этого книга содержит большое количество разнообразных (и не заезженных) фактов об искусстве, сравнения его стоимости с другими ценными объектами современного мира (на примере, скажем, футбольных клубов), громкие скандалы, связанные с искусством; любопытные привычки художников и многое другое. Всё это описано очень остроумно и интеллигентно, благодаря чему такие разжигающие интерес заметки совсем не напоминают сборник баек, который сгодится разве что для того, чтобы скоротать время в дороге. Так что "Завтрак у Sotheby's" - это весьма информативная книга, достойная занять место на полке с искусствоведением и способная неплохо расширить кругозор в данной области. Всё же для меня феномен современного искусства остаётся достаточно туманным (хоть после этой книги туман немного и рассеялся), поэтому буду пытаться просвещаться дальше.

Не то, чтобы я ждала чего-то великого и не изведанного в плане искусства, но название, откровенно говоря, настраивает на другую информацию, не то я ждала узнать. Вернее было бы назвать - Мир искусства, которое я продавал.

Филип Хук — британский искусствовед, член совета директоров аукционного дома Sotheby’s, ведущий международный эксперт по импрессионистам и искусству начала XX века. С 1973 года работал в аукционном доме Christie’s, где в 1980–1987 годах возглавлял отдел живописи XIX века. С 1994 года — в аукционном доме Sotheby’s. Скажем так, это тот человек, который не чужой в мире искусства, но именно эта книги скорее не про искусство, а про то, что продается и покупается на аукционах, что интересно публике и какие картины лучше или хуже будут продаваться. В чем нельзя отказать автору, так это в чувстве юмора, легком и не принужденном. Пусть нового я узнала мало, но наслаждение точно получила!

«Завтрак у Sotheby’s» хочется одновременно хвалить за остроумие и тихо ворчать из‑за его нарочитой «глянцевости». Это не академический учебник по истории искусства и не каталог музейных сокровищ — это скорее разговор за чашкой кофе с обаятельным инсайдером аукционного мира, который знает, как подать историю так, чтобы она продавалась. И в этом её сила и её же уязвимость: Хук блестяще упаковывает сложные вещи в лаконичные, почти афористичные главы, но местами эта лёгкость оборачивается упрощением.

С одной стороны, книга идеально решает задачу «ввести в курс дела». Алфавитный формат работает как навигатор: открыл на букве «П» — получил ёмкий рассказ про Пикассо, про рынок портретов, про то, почему одни работы дорожают, а другие остаются в тени. Хук не сыплет сухими датами, а подаёт искусство через истории: интриги, скандалы, курьёзы, деньги. И это цепляет: ты не учишь, а слушаешь байки от человека, который видел торги, где за полотно спорили миллиардеры, и знает, что «ценность» — понятие куда более зыбкое, чем кажется.

Особенно хороши места, где Хук говорит о механизмах рынка: о том, как формируется репутация художника, как мода влияет на цены, почему имя иногда важнее качества, а контекст — важнее техники. Эти главы читаются как детектив: здесь есть свои злодеи и герои, свои повороты сюжета и неожиданные развязки. Для читателя, который хочет понять, как устроен мир аукционов, книга становится отличным проводником.

Но именно здесь и кроется главный подвох. Хук смотрит на искусство прежде всего как на товар, и этот ракурс неизбежно смещает акценты. В его изложении многое сводится к спросу и предложению, к «раскрученности» имени, к психологии коллекционеров. И когда он с лёгкой иронией рассуждает о том, что «гениальность» часто оказывается маркетинговым термином, это звучит дерзко и свежо. Но в то же время возникает чувство, будто из разговора незаметно вынули саму суть искусства — ту самую магию, которая не измеряется в фунтах и долларах.

Ещё один спорный момент — баланс между глубиной и поверхностностью. Каждая глава умещается в несколько страниц, и хотя Хук умеет сказать многое в малом, иногда эта краткость ощущается как беглый набросок там, где хочется хотя бы небольшого штриха к портрету эпохи. Прочитав подряд десяток таких очерков, ловишь себя на мысли, что получил мозаику из ярких фрагментов, но не увидел цельной картины.

При этом нельзя не признать: Хук пишет с редким обаянием. Его стиль — это смесь лёгкой иронии, профессиональной осведомлённости и почти театрального умения держать паузу. Он не притворяется всезнайкой, а скорее подмигивает читателю: «Мы с вами понимаем, как всё устроено, не будем делать вид, что это только про красоту». И именно эта интонация делает книгу такой притягательной: она не требует от тебя быть экспертом, чтобы получить удовольствие.

В итоге книга оставляет двойственное впечатление: с одной стороны, она невероятно увлекательна и информативна, с другой — её прагматичный взгляд на искусство может показаться слишком циничным. Но, возможно, в этом и есть её главная ценность: она заставляет задуматься о том, где проходит граница между творчеством и товаром, между вечными ценностями и сиюминутной модой. А такие вопросы, даже если они не имеют однозначного ответа, всегда стоят того, чтобы их задать.