Консуэло. Том 2

Я знаю, что публика легкомысленна, забывчива, жестока, несправедлива. Знаю, что блестящая карьера- тяжкий крест, а слава-терновый венец! Да, всё это для меня не тайна. Я так много думала, так много размышляла об этих вещах, что, мне кажется, ничто уже не сможет удивить меня, и когда-нибудь, сама столкнувшись со всем этим, я найду в себе силы не унывать. Вот почему, как ты мог заметить, я не была опьянена своим сегодняшним успехом, вот почему также я не падаю духом от твоих мрачных мыслей.

Религиозные обряды столь же часто служат прикрытием грубого лицемерия, сколь и защитой невинности.

Говорить и делать, думать и жить — не одно и тоже. В страстных мечтаниях все кажется возможным, но когда действительнсть вдруг предстает перед глазами, мы с ужасом возвращаемся к прежним взглядам

Гений — как красота — это милости неба, не внушающие ни гордости, ни волнения тем, кто ими наделен…

Победа над любовью дает силы для других побед.

К нашему отчаянию при потере тех, кого мы любим, нередко тайно примешивается любовь к самому себе и малодушие перед новыми обязанностями, налагаемыми на нас их утратой. Отчасти такое чувство законно, но только отчасти, и с ним должно бороться, хотя оно и естественно.

"Никто не знает, где я! Чувство одиночества, несомненно, имеет свою прелесть - свою невыразимую прелесть, жестокую по виду, справедливую и сладостную по существу"

Раба и жертва своей великой души, ты не получишь в этой жизни иной награды, кроме сознания своей силы и ощущения своей доброты; несчастная в глазах окружающих, ты, несмотря ни на что, будешь самым спокойным, самым счастливым из всех человеческих существ, так как всегда будешь справедливейшей и лучшей между ними. Ибо жалости достойны лишь злые и подлые люди...

...соперничество портит душу...

А о сцене забудь — твоё место не там. Твоё оружие — перо. Ты должен не повиноваться, а приказывать. Когда можешь быть душой произведения, зачем превращаться в одно из его орудий?