Труженики моря

... на теологических дискуссиях знаками препинания подчас служат увесистые удары истинно христианского кулака.

Человек при помощи золота делает что может, а Бог при помощи ветра делает что хочет.

Дурному царствованию, очевидно, суждены утехи позорного столба. Нерон, поджигавший Рим, Людовик XIV, предательски овладевший Пфальцем, регент Георг, исподволь умерщвлявший Наполеона, Николай I, на глазах всего цивилизованного мира душивший Польшу, вероятно испытывали нечто похожее на то наслаждение, о котором мечтал Клюбен. Глубина презрения внушает презираемому мысль о своем величии.

Предатель - не что иное, как связанный деспот, который может выполнять свою волю, лишь согласившись на другую роль. Это ничтожество, способное достигнуть чудовищных размеров. Лицемер - и титан и карлик.

Он нес непосильное бремя всеобщего уважения. Тяжело слыть честным человеком. Всегда поддерживать в себе равновесие, замышлять зло, а говорить о добре - какой утомительный труд!

Падшие равны между собой

Иные доходят до убеждения, что провиниться можно и перед злом. Их постоянная забота - быть безупречным в глазах дьявола. Отсюда религиозные обряды, взывающие к страшным силам тьмы; это одна из разновидностей ханженства

Бесформенная эта колода вводила месса Летьери в обман. Он созерцал ее с благоговением верующего и относился к ней совершенно серьезно, узнавая в ней Дерюшетту. Так догма уподобляется истине, а идол - Богу.

Лес впал бы в отчаяние без колибри. Излучать радость, изливать счастье, искриться светом среди мрака, быть позолотой судьбы, быть самой гармонией, самой грацией, самой миловидностью - значит оказывать вам благодеяние. По моему, польза прекрасного в том, что оно прекрасно.

Сон - аквариум ночи