Слова сбываются

Вота она и жизня горемычная наша-то вся ! Страшенная! Вото оно и горе-то наше! Злосчастие! Что и к самым-то людям любимым у жизни – нельзя нам к им поближе и на шаг подойтить! Иначе загубим! Нельзя! Нельзя. Ну конечно! Об етим я и говорю! Дали человеку чтобы слободно дышать! Над душою у его чтобы никто не стоял! Волю чтобы свою ему никто не выказывал! Дал дыханию ему чтобы слободную! Воздух! А мы ведь свое уже отслужили. Родили. Кормили. Растили. Остались одне и плачем об их. Переживаем. Оне уже взрослыя, а для нас оне маленькия. Тока бы с ими страшенного ничего не случилося – такая остается ишо забота у нас! И волнения! Переживания.

В первый день школы в Наяке Гриша пришел домой с кровоподтеками, избитый. Под глазами синяки. Так встречают здесь новичков: происходит инициация. Марина в ужасе. Но как будто бы на второй и третий день нового избиения уже не произошло. После школы мальчики мои не могут оторваться от телевизора. Наш хозяин, хороший, но несколько туповатый баптист, называет телевизор «ящиком для идиотов». Хорошо ему говорить, а для нас это источник образования и изучения языка, для Яшеньки и Гришеньки – неисчерпаемый резервуар радости и возбуждения.