Золотая цепь. Рассказы

Грин - идеальный писатель для читателей, а вернее даже - читательниц, которые очень любят, чтобы все главные герои, пройдя через уготованные им автором испытания, обрели счастье, вечную любовь и смерть в один день. И обязательно, чтобы можно было написать: ах, как это мило, трогательно, прекрасно, чудесно, атмосферно! Грин честно обеспечивает весь этот дамский набор.

Ничего плохого в милости и трогательности нет, если кто-то оказался тронут, то это не мое дело, а его личное и его лечащих врачей, поэтому не считайте, что я как-то не по-доброму отношусь к творчеству Грина. Я отношусь к нему очень даже по-доброму, читаю ведь, правда не так много и не так часто, как некоторых других авторов, ну, так я же и не писал, что Грин входит в число моих любимых писателей.

Наверное, я жду от литературы чего-то другого: правды, искренности, подсказки, урока, созвучия. У Грина со всем перечисленным сложности, пожалуй, только кроме созвучия. Но ведь созвучия у всех разные, со мной у него созвучия не сложилось, потому, что я хотел правду, а Грин предложил мне сказку, я хотел искренность, а Грин предлагает грёзы, а жду подсказки, а он мне - фантазии, я хочу урока, а вместо урока - красота.

Красота - это здорово, но красота не может существовать сама по себе, сначала было... лицо... или тело... или лес... или море.... А потом это лицо (тело, лес, море) обрели те гармоничные черты, которые породили восприятие, которое мы считаем красотой. Но красота не может заменить лица, или моря, без лица или моря её просто-напросто нет.

Вот в том-то и проблема таких текстов, как у Грина, они безумно красивы, но это красота сама в себе. Книги Грина могут рассказать о красивых героях, совершающих красивые поступки в красивых обстоятельствах, но не в состоянии чему-либо научить, потому и числятся они среди любимых книг у несостоявшихся мечтателей, верящих в чудесное преломление абстрактной красоты в ощутимую красоту, ждущую их в жизни за соседним поворотом. Ждут, а время идет, а вместо красоты приходит старость. Старость тоже может быть красивой, если под ней есть фундамент настоящей жизни.

Вот такой парадокс, красиво получается у тех, кто за красотой не гонится, и эта - настоящая красота - иногда на первый взгляд кажется уродством, но приглядишься и поймешь - не так прост этот мир, не так совершенны совершенные линии, кривые линии Лобачевского тоже могут являть красоту.

Но Грин - это Евклид литературы, у него не бывает искривления пространства красоты, у него все очень красиво параллельно, перпендикулярно и конгруэнтно, и от того красота по Грину превращается в пересахаренное малиновое варенье, слишком приторное - много сразу не съешь. Но иногда в охотку - можно.

Ну, а рассказ - классика Грина: романтика (река, ночь, он, она, тайна, любовь), и вишенкой на торт "они жили долго и счастливо и умерли в один день". Красота! Объедение! Вам еще добавить? Нет, всё, хватит, больше не надо!

Уже не первый раз я пытаюсь читать Грина, но так и не сумела проникнуться его творчеством. Даже, казалось бы, всеми уважаемые "Алые паруса" оставили меня абсолютно равнодушной.

Золотая цепь также не нашла отклика в моём читательском сердце, хотя, по идее, в сюжете есть всё, что нужно: приключения, любовь, интриги. Главный герой, шестнадцатилетний Санди, подвизавшийся юнгой на корабле, знакомится с двумя подозрительными личностями, крадёт у хозяина корабль и уплывает на нём вместе со своими новоиспечёнными друзьями.

Корабль держит курс на мыс Гардена, в небольшой приморский город. Дюрок и Эстамп, новые знакомые Санди, знакомят его с хозяином необычного дома, напичканного потайными ходами, секретными лабиринтами, скрытыми лестницами и чудом техники – необычным лифтом. Хозяин, мистер Ганувер, раньше был чрезвычайно беден. Однако найденная в море золотая цепь помогла ему стать состоятельным человеком. Вихрь событий и новых лиц закручивает Санди – мошенники, влюблённые, говорящий робот, предсказания, убийство. Не мало для тридцати шести часов, в течение которых разворачиваются события.

Если говорить в целом, то слишком всё гротескно. А само повествование так и отдаёт юношеским максимализмом, хотя слог у Грина, определённо, хорош.

Цитата:

Впечатление:

Еще один рассказ из книги, на примере которого проводилось исследование восприятия художественной литературе.

В данном случаю рассказ для меня оказался чуть слабее, мое восприятие застряло где-то вначале, так как мой мозг не дал понять мне: 1. Как такое могло вообще произойти и 2. Зачем такое наказание. Плюс мое восприятие автора, если Вы читали «Алые паруса» и ничего больше, то наверное будет какое-то фоновое ожидание от автора, лично у меня так и получилось.

Сама история смесь разных историй, идея не оригинальная, но посыл интересный и есть над чем порассуждать, концовка тоже оставляет легкую улыбочку на лице :) тоже советую почитать и поделать выводы.

Читать/ не читать: читать в общем потоке

Александр Грин точно родился не там и не тогда. Сколько его не читаю — совершенное чувство чего-то зарубежного, хотя с родным языком он обращается виртуозно. Но все эти имена, мотивы, персонажи и поступки — не из советской реальности, окружавшей его. Они откуда-то прямиком из страны грёз.

"Золотая цепь" хороша тем, что подростку очень легко отождествить себя с главным героем. Подросток жаждет приключений даже в тот момент, когда суровая реальность щёлкает его по носу, он отчаянно хочет казаться взрослым и стремится быть везде и повсюду, чтобы только с большим размахом вгрызаться в жизнь. Приключения ему под стать, в лучших традициях английских приключенческих романов: корабли, коварные заговоры, обманщики, расстроенные свадьбы, драки, прекрасные дамы и самый настоящий Муми-дом с кучей секретов и потайных дверей. И всё же все эти приключения балансируют на грани сказки, причём не только потому, что маловероятны. Хотя напрямую сказочных элементов нет, как и в "Алых парусах", всё-таки чувствуется что-то такое странное, как будто кончится сейчас повествование, и все персонажи отрастят крылья и улетят куда-нибудь с восточным ветром. А может быть, это сказочная условность персонажей так действует, хотя они и в приключенческих романах обычно не отличаются многогранностью внутреннего мира.

В общем и целом — хороший подростковый роман, который желательно читать в том же возрасте, что и "Алые паруса". Проблематика тоже во многом схожа, но при этом сюжет над ней главенствует. Мне же у Грина больше нравятся небольшие рассказы.

Что поделать, к реальному морю я равнодушна...
А вот к книжному, к тому которое мне дарит Александр Грин , я каждый раз возвращаюсь с большим чувством. Свежий солоноватый ветер не всегда бывает ласков. Его струи могут бить наотмаш, пробирать до крупной дрожи. Так же как и герои. Впрочем, в этот раз, встреча была солнечной, радостной и трогательной.

Ранним утром на огородике общины Голубых братьев капитан Дюк спасал свою душу. Что об этом думал Господь и молодой картофель история умалчивает. Одно ясно, курить капитану хотелось ужасно...
Радовался и торжествовал брат Варнава, предложив Дюку просветление и рай, в обмен на котлеты кока и трубочное зелье.
Не легко даются ростки божьей благодати, хилые они какие-то) Особенно когда ночью снится Куркуль, заснувший у пролива Кассет.
А уж с просвещением вообще беда! Авессалом уж очень пассивен, мог бы чик! ножичком по волосам и бежать...сплошное раздражение.

Двадцать два и ещё один раз читали повар Сигби и матрос Фук прощальное письмо. Но не помешало последнее аминь явиться с узелком сооблазнять капитана "Марианной" и выгодным фруктовым фрахтом.
Дохлая морская свинья и сумасшедший кисляй страдал нешуточно. Вспоминая вовсе не бифштекс с испанским луком и даже не кружку грога.
Один только Бильдер, осевший на старости лет в песчаной, заброшенной части гавани, известной под именем "Кладбища кораблей", знал рецепт исцеления и возвращения Дюка в грешный мир и объятия своей команды.
Пилюля от Морского Тряпичника была написана безграмотно, но от чистого сердца. Отправлена по адресу и мгновенно принесла результаты.

Впрочем, полевые работы, Клосски, перспективы парового флота и перлюстрация личной корреспонденции медленно, но верно заставляли капитана прислушиваться к властным призывам моря.
Бедолага Фук вдел нитку в иголку, а Сигби пролил суп...
Деликатные и все понимающие.
Игроки, буяны и пьяницы.
Друзья, в глубине их глаз искрилось человеческое тепло.
Ад, так ад!

Гриновский "Гнев отца" на первый взгляд выглядит не столь блистательным как тот же "Позорный столб" или "Голос и глаз". И всё же чем-то он цепляет за живое... Возможно тем, что это история ребёнка лишившегося материнской любви. Как всегда Александр Грин лаконичен в своих рассказах. Но насколько же глубоко эта гриновская лаконичность западает в душу. Вдумайтесь только, сколь велик Александр Степанович в этих деталях. Для того, чтобы подчеркнуть всю глубину трагедии мальчика Грин ограничивается всего лишь этим: "О своем отце Том помнил лишь, что у него черные усы и теплая большая рука, в которой целиком скрывалось лицо Тома. Матери он не помнил..." Особенно цепляет у Грина его МАТЕРИ ОН НЕ ПОМНИЛ! То есть мать Тома умерла ещё во время его младенчества... Возможно даже при родах... Об этом мы можем только догадываться... Сам Грин больше ни одной зацепки к смерти матери Тома не даёт.... Смерть матери Тома уже сама по себе является для мальчика трагедией... А если к этому присовокупить ещё и то немногое, что запомнил Том об отце, то можно представить как несладко приходилось мальчику в его непростой жизни. Поэтому лишённый родительской любви Том очень близко к сердцу принимает рассказ литератора Оскара Мунка, о "гневе отца". Он ужасно напуган. Том не понимает, что дядюшка над ним посмеивается... и что никакого "гнева отца", каким его живописует родственник тётки Корнелии в природе не существует... На мой взгляд, история сироты Тома Беринга подкупает читателя, прежде всего детской непосредственностью главного героя, принимающего "за чистую монету" все россказни о гневе отца от дядюшки... И всё же не "убийство" Томом "гнева отца" является кульминацией рассказа. На мой взгляд, настоящим "светлым образом" в рассказе Грина предстаёт молодая женщина Кэт, которая приезжает с отцом Тома в дом дяди Карла, чтобы забрать мальчика с собой... Рано овдовевший Беринг, как явствует из рассказа Грина долгое время не решался вступить в брачные узы. Возможно потому, что искал не просто себе спутницу жизни, а ту, которая сможет стать матерью его сына. И опять Грин лаконичен. После просьбы отца Тома к Кэт быть матерью его ребёнка. Грин в нескольких словах даёт характеристику Кэт: "тёплый щекочущий голос... синие большие глаза"... Как поэтичен Александр Степанович! Как изысканно он даёт нам почувствовать, что Кэт - это сама Доброта! "Всё это никак не напоминало Карла и Корнелию. То есть впервые Том ощущает на себе то чувство родительской любви, которого был лишён ещё во младенчестве... И это, пожалуй самый волнительный эпизод в данном рассказе... Бедная живая душа Тома в лице Кэт обретает настоящую Любовь...

К малой прозе Александра Грина я отношусь настороженно. Насторожённо, потому, что никогда не знаешь, что же в последний момент преподнесёт Александр Степанович. Вот и гриновский рассказ "Четырнадцать футов" оказался для меня загадкой. Возможно потому, что Грин оставляет своего читателя в неведении, ограничиваясь только словами: "Кист кашлянул, посмотрел в сторону и рассказал всё"... Больше всего меня настораживает в финале этого рассказа многозначительное "всё". Что подразумевал сам писатель под этим "всё" для нас остаётся загадкой. Ведь если быть педантичным, то под словом "всё" у Грина понимается вся правда. Но до каких пределов эта правда достигает в рассказе Киста мы не знаем. Мы можем об этом только догадываться. Сообщил ли Кист в своём рассказе "восемнадцатилетнему Соломону в юбке" о своём желании смерти для своего друга Рода... Вот как описывает это в своём рассказе сам Грин: "Когда он (Род - примечании мои) разбежался, а затем поддал, отделившись на воздух, Кист, неожиданно для себя, представил его срывающимся в бездонную глубину. Это была подлая мысль - одна из тех, над которыми человек не властен. Возможно, что она передалась прыгавшему. Род, оставляя землю (в прыжке) неосторожно взглянул на Киста, - и это сбило его... Он упал грудью на край (пропасти), тотчас подняв руку и уцепившись за руку Киста..." Но какой же разительный контраст с Кистом у Грина представляет Род: "В зените этого отчаянного прыжка Род сделал внутреннее усилие, как бы помогая прыгнувшему всем своим существом"...То есть, Грин показывает читателю о том, что наша мысль материальна. Именно поэтому прыжок Киста был удачным. Всей своей душой Род старался помочь своему другу Кисту справиться с этим препятствием (пропастью) и всё завершилось для последнего благополучно. Иное дело Кист, который для себя решил: "кто любит, тот идёт до конца". И тут возникает парадокс. До какого "конца" простирается это "кто любит?" Если для обретения Любви нужно убить друга, то разве же это Любовь? И, вместе с тем, высокий идеал поистине христианского самопожертвования со стороны Рода, который жертвует своей жизнью, спасая Киста во имя той самой Любви. Насколько проникновенно звучат последние слова Рода: "Отпусти меня и не забывай, что именно на тебя посмотрела она (Кэт) особенно". Даже находясь перед лицом смерти Род думает о других. Он думает о Кэт, о том, как не лишить её Счастья. Род жертвует собой во имя своей Любви к Кэт... Так возможно гриновское изречение "Кто любит, тот идёт до конца" должно понимать не иначе, как, тот, кто любит, тот способен на самопожертвование во имя своей Любви... И, напоследок, возвращаясь к финалу рассказа мы можем предположить, что рассказывая это "всё" Кист на самом деле "всё" не сказал. Как я уже не раз отмечал в своих рецензиях в рассказах Грина очень много мелких деталей. Порой даже столь незначительных, что на них не обращаешь внимания. В рассказе "Четырнадцать футов" есть такая, прямо "кричащая" деталь... "Кист кашлянул, посмотрел в сторону и рассказал всё"... Вот это "кашлянул, посмотрел в сторону" явно свидетельствует нам о том, что Кист не рассказал Кэт "всё". Он сокрыл от неё то, что желал смерти Роду... На мой взгляд, прекрасный рассказ... Поэтому в ближайшее время обязательно продолжу читать эти удивительные рассказы Александра Степановича...

"Болезненное напряжение мысли, крайняя нервность, нестерпимая насыщенность остротой современных переживаний, бесчисленных в своем единстве, подобно куску горного льна, дающего миллионы нитей, держали меня, журналиста Галиена Марка, последние десять лет в тисках пытки сознания. Не было вещи и факта, о которых я думал бы непосредственно: все, что я видел, чувствовал или обсуждал, – состояло в тесной, кропотливой связи с бесчисленностью мировых явлений, брошенных сознанию по рельсам ассоциации. Короче говоря, я был непрерывно в состоянии мучительного философского размышления, что свойственно вообще людям нашего времени, в разной, конечно, лишь силе и степени.

По мере исчезновения пространства, уничтожаемого согласным действием бесчисленных технических измышлений, мир терял перспективу, становясь похожим на китайский рисунок, где близкое и далекое, незначительное и колоссальное являются в одной плоскости. Все приблизилось, все задавило сознание, измученное непосильной работой. Наука, искусство, преступность, промышленность любовь, общественность, крайне утончив и изощрив формы своих явлений, ринулись неисчислимой армией фактов на осаду рассудка, обложив духовный горизонт тучами строжайших проблем, и я, против воли, должен был держать в жалком и неверном порядке, в относительном равновесии – весь этот хаос умозрительных и чувствительные впечатлений."

Вот это вступление в виде объёмной цитаты необходимо было сохранить, чтобы не своими словами, а именно авторским текстом запечатлеть все хитросплетения восприятия мира главного героя рассказа. Некий внутренний ад, происходивший в его мышлении. Я знаю подобных людей в реальной жизни. Вот такой механизм, запущенный природой в их мышлении, конечно, всегда очень интересен и им, и часто окружающим. Но от него можно постепенно и незаметно начать сходить с ума, честно... Такое мышление способно отравить жизнь, превращая её из цельного куска в топографическую карту. И поверьте, вкус к ней, к жизни, просто начнёт беспощадно растворяться и теряться в беспокойных извилинах обладателей подобного серого вещества.

Галиен Марк хотел"поглупеть, сделаться бестолковым, придурковатым, этаким смешливым субъектом со скудным диапазоном мысли и ликующими животными стремлениями", потому как устал. И он поглупел, превратившись чуть ли не в ребёнка. Бог услышал его молитвы и подкинул ему случай, который помог. И это случилось из-за ранения в голову, полученным на дуэли. А рядом любящая женщина, которая его долго выхаживала и после выздоровления вынуждена была наблюдать своего изменившегося возлюбленного, который уже не мог писать статьи и быть прежним. Любовь способна на долгое терпение, конечно... Только если твоя собственная жизнь не превратится тоже в ад, и тогда сработает инстинкт самосохранения.

Сложный рассказ с закрученными оборотами в языке и своей внутренней философией. Что лучше - поглупеть и при этом больше влюбиться в жизнь или вернуть себе взрослую интересную жизнь, которую приводит в движение дышло внутреннего ада? Обычно это не вопрос выбора, когда человек уже родился таким. Но если он привык жить в аду, то в глупом раю ему покажется скучно и одиноко. И захочется вернуться, чтобы догореть...

Как же прекрасен Александр Грин в своей малой прозе... Вот где по-настоящему проявляются все грани его неисчерпаемого таланта. Какое многообразие тем, сколь многочисленны представленные жанры в сокровищнице Александра Степановича. И всё же, именно этот рассказ. "Голос и глаз" я бы выделил особенно. Уж больно хорош и сам сюжет, представленный автором и его невообразимое исполнение. На мой взгляд, в рассказе "Голос и глаз" Грин превзошёл самого себя. История слепого юноши Рабида и некрасивой медсестры Дэзи Гаран настолько светла и поэтична, что гриновский "Голос и глаз" можно причислить к лучшим творениям отечественных авторов о Любви. И хотя само зарождение этого чувства можно было бы обозначить как эффект Флоренс Найтингелл, о котором я уже неоднократно писал ранее, особенно если учесть что: "Её (Дэзи) чувство к нему (Рабиду) возникло из одиночества, сознания своего влияния на него и из сознания безопасности". Но Грин в своём рассказе идёт дальше, претворяя свою историю в притчу о Любви... Вы никогда не задумывались, почему у нас бытует представление о том, что Любовь - слепа? Возможно для многих это покажется странным, но в своём рассказе "Голос и глаз" Александр Степанович даёт нам ответ на этот вопрос. Ответ исчерпывающий, не требующий никаких доказательств. Потому как, согласно Грину настоящая Любовь зрит духовными очами. Она видит не внешнюю, пусть даже невероятно красивую оболочку, а внутреннюю красоту. Красоту души. Для меня этот рассказ стал по сути знаковым, поскольку, сам того не ведая, Александр Степанович описал то, что происходило в глубине моей Души. В образе слепого Рабида неожиданно я узнал самого себя. А осознание происходящего приобрело явственные контуры дежавю. И как же меня порадовал Грин своим незабываемым, прямо феерическим финалом, когда прозревший Рабид увидел свою некрасивую Дэзи очами Любви. Когда она предстала пред ним невероятной красавицей: "Вся она, со стройной своей фигурой, казалась Рабиду звуком струны, обвитой цветами. Она была хороша в свете любви..." Как же прекрасен этот незабываемый финал. Особенно если учесть, что на протяжении всего рассказа Дэзи страшилась прозрения Рабида. И это при том, что она была полностью уверена в том, что Рабид её любит. И поэтому она так боялась этого момента. Она боялась утратить надежды хотя бы на призрачное счастье. Ведь она тоже полюбила слепого Рабида... Но Грин - настоящий волшебник. Его финал сколь необычен, столь и прекрасен... Потому, что прозревший Рабид увидев некрасивую Дэзи Гаран зрит её духовными очами: "В этот момент его, рождённое тьмой, точное представление о ней было и осталось таким, какого не ожидала она (Дэзи)". Поистине настоящая Любовь зрит духовными очами...

Этот гриновский рассказ настолько меня поразил, что даже вдохновил меня на создание стихотворения "И зрит Любовь духовными очами.." https://www.livelib.ru/story/74296-golos-i-glaz-aleksandr-grin

С уважением, Ваш Лев Гарман

На мой взгляд, "Позорный столб" Александра Грина - это настоящая Песнь Любви... Удивительная история Гоана Гнора и Дэзи Крок уже с самого начала подкупает жертвенностью главного героя - Гоана Гора. Безнадёжно влюблённый юноша решается на дерзкий поступок - похищение своей возлюбленной Дэзи. Решается потому, что после долгого и тихого разговора с ней Гоан услышал: "Я никого не люблю, Гоан, верьте мне"... Именно после этих слов Гоан понял, что надежды нет. И, отчаявшись, он совершает безумный поступок - похищает Дэзи. Но какова была бы его судьба, если бы похищение удалось? Неужели Гоан не понимал, что вызвать ответное чувство у Дэзи таким поступком он не сможет? Неужели думал, что всё пройдёт для него безнаказанно? Особенно если учесть наличие у Дэзи грозных братьев. Разумеется, всё это Гоан прекрасно понимал, поэтому и его похищение Дэзи выглядит у Грина скорее как акт отчаяния. Но происходит невероятное. В дело вступает "его величество Случай" или иначе Божий Промысл. Потому как мы с вами знаем - "случайности - не случайны". Лошадь Гоана неожиданно ломает ногу и похититель попадает в руки правосудия. Согласно установленному порядку Гоан приговаривается к "позорному столбу". Привязанный к этому столбу без воды и без пищи Гоан должен пробыть 24 часа, а затем навечно покинуть Кантервильскую колонию. За это время Гоан вытерпел множество унижений со стороны местных жителей. Но каково же было Провидение! Разве была бы возможна такая удивительная история, если бы лошадь Гоана не сломала ногу... ? Безусловно нет, дорогие друзья. Дэзи Крок ни за что бы ни полюбила Гоана, если бы он остался для неё всего лишь похитителем. Да и пробудилось ли бы у Дэзи подобное чувство к кому то другому? Но своей жертвенной Любовью Гоан тронул её холодное сердце... Дэзи Крок полюбила Гоана за те муки, которые он ради неё претерпел. Она воздала Любовью за Любовь! Прекрасный рассказ...