Цифролюция. Что случилось с музыкой в ХХI веке

Интернет-революция навсегда изменила законы, по которым живет музыкальная вселенная. Что это значит - для музыкантов, слушателей, индустрии и самой музыки? Что ждет нас уже в ближайшем будущем? Действительно ли технологии ведут нас в тупик? Или с их помощью могут сформироваться новая экономика, новая мораль и, в конце концов, новый человек? На эти ключевые для сегодняшнего дня вопросы пытается ответить автор, рассказывая драматичную и захватывающую историю переворота, произошедшего в музыкальн...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

38 оценок

5
58%
4
24%
3
18%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 42Хотят прочитать 82

Рецензии

Graft21 июля 2025 г.
Очень хорошая книга, которая одновременно удачно попадает в меня как читателя и стилем, и излагаемыми фактами, и способом искать истину, ну и материалом, конечно. Временами она копает в глубь веков, временами в наше время (последняя редакция это 2024 год), но основное внимание уделено промежутку 1995-2014 гг.
Сначала дается общая диспозиция, со времен пару-тройку сотен лет назад, когда музыканты, как и любые другие жрецы искусства, не могли просто так взять и заработать своим мастерством. Даже у знаменитостей тех лет были патроны-меценаты из богачей, которые фактически содержали творцов. Далее музыкантам стала удаваться немного другая модель: стакнувшись с социально активными и хитрыми ребятами, которые брали на себя роль рекламодателей, секретарей и импрессарио одновременно, они получили возможность творить и получать с этого доход, который, конечно же, частично делили со своими партнерами. Ну а далее ситуация покатилась к той, которая царствовала в XX веке, особенно в его второй половине: с массой подробностей и примеров рассказывается, как вчерашние помощники музыкантов превратились в рабовладельцев, забирающих практически все, и как все эти конторы, постепенно объединяясь и укрупняясь, стали настоящим бастионом на пути любой музыки. Хочешь заработать — будешь иметь с ними дело, и, как выясняется, даже величайшие из великих, несмотря на оглушающий финансовый успех, нередко оказывались нищими или вообще превращались в должников. Система сломалась, как только появились диски и цифровые записи, а еще чуть позже — интернет. Мейджор-лейблам стало невозможно контролировать каждую нелегальную копию и брать за нее деньги, и наступил момент, когда все старые принципы должны были измениться.
В значительной степени книга посвящена как раз вопросу авторских прав и что уже с условного 2000 года ни о какой прежней системе копирайта речи быть не может. И это, конечно, прямо льет бальзам мне на сердце: как будто снова 2009 год и я подписываю петицию за петицией против закоснелой копирайтерской системы. Рассказывается множество интересных моментов — например, как мейджор-лейблы превращаются в настоящих вампиров, беззаконно сосущих из потребителей деньги (которые, к слову, не доходят до артистов), как благодаря сети и в том числе сетевому общению стал достоянием широких масс тот факт, что нет противостояния жадных музыкантов-миллиардеров и потребителей, а есть ненужная в цифровую эпоху и чрезмерно жадная прослойка между музыкантом и его аудиторией, как творцы обнаружили, что предлагая условно-бесплатно свою музыку, они могут заработать гораздо больше, чем продавая диски по твердой цене, и так далее, и так далее.
Но и кроме авторских прав, здесь поднимается множество интересных вопросов. Например, вторая половина XX века благодаря тем самым мейджор-лейблам стала эпохой суперзвезд, которые раскручивались с целью максимальных прибылей и имели многомиллионные толпы поклонников. При этом те, кому не так повезло, не просто имели меньше популярности и доходов, а практически были невидимками. В эпоху интернета 1995-2010 гг. ситуация изменилась: люди получили очень широкий выбор всего, в том числе музыки, а у музыкантов уже не было сложных и высокозатратных барьеров для становления известными — запиши музыку, выложи в сеть, и про тебя узнают. В связи с этим суперзвезды стали исчезать как класс, зато появилось множество "крепких середнячков". Как удачно выразился кто-то, в финансовом эквиваленте раньше было сто миллионеров и множество нищих музыкантов, а теперь миллионеров почти нет, зато очень много тех, кто зарабатывает нормальные, хоть и небольшие деньги. Сюда же пристегиваются соседние интересные выводы, например, проблемы поиска музыки среди статыщмиллионов треков в сети и изменение сознания людей и принципа восприятия музыки.
Что очень хорошо — товарищ Стракович практически никогда не говорит, что явление икс это положительно или отрицательно, она очень успешно рассматривает его со всех сторон. К примеру, то, что можно бесплатно прикоснуться к массе сокровищ, имеет большой плюс: люди, которые раньше банально стеснялись зайти в магазин дисков с продавцом-профи, потому что ничего не понимали в музыке, и уж тем более пойти в какую-нибудь оперу, теперь могут спокойненько повышать свой культурный уровень, что, собственно и происходит. Однако ж то, что теперь музыка очень уж общедоступна, она превращается вместо вещи, которую слушают по кругу, а в промежутках обдумывают, в вещь, которая попросту звучит фоном, вызывая минимальную рефлексию, что в целом скорее плохо, чем хорошо. Да даже тот факт, что сейчас любой безвестный музыкант может стать заметным, как выяснилось со временем, не то чтобы со всех сторон положителен: последние десятилетия не породили новых Квинов и Битлов, и по сути исчезновение суперзвезд привело к "усреднению" музыкального уровня исполнителей (и тут же приводится совершенно логичное мнение, что зато сейчас можно выбирать, что слушать, а раньше этих великих нередко создавали лейблы, и такие ли великие были они, или просто популярные?). Кроме того, здесь рассматриваются общеконтентные, а не только музыкальные моменты влияния цифровой эпохи. К примеру, по сути бесконечные объемы развлекательного контента приводят к тому, что вместо вдумчивого потребления пользователь нередко просто листает бестолковые тиктоки, а мощнейший контент-поток из развлечения превращается в способ вегетативного существования, ну и, конечно, создатели контента вынуждены клепать низкокачественно, зато много, ведь главное засветиться — и это, конечно, минус. Но и в такие моменты читателю напоминают, что вся эта бабуйня не с интернетом появилась: та же проблема была у контентмейкеров и потребителей в эпоху телевизоров с пультами, когда появились специальные термины для тех, кто целыми днями рандомно перещелкивает десятки каналов, а телевизионщики были вынуждены клепать контент короткими яркими блоками, чтобы зацепить этих перещелкивателей и заставить их смотреть свой канал подольше.
Безусловный маст-хэв, напишу госпоже Стракович благодарственное письмо, благо в книге есть ее почта. Надо еще выяснить, нельзя ли где-то достать электронную версию: эта книга с той самой книжной ярмарки, издана как научная работа и черт знает, можно ли найти ее в электрухе, а хотелось бы — ее бы перечитать еще раза три по кругу в удобные моменты. Просто бриллиант, снимаю шляпу.
Читать далее
5
88
surikovslava4 апреля 2022 г.
Гибель индустрии
Мы стали свидетелями эволюционного скачка носителей, предназначенных для распространения музыки. Когда-то многим казалось, что кассеты — это всерьез и надолго, их даже пытались коллекционировать. Компакт-диски уже не успели произвести такого сильного впечатления, потому что они покоряли мир одновременно с компьютерами, и быстро стало понятно, что истинное назначение музыки — это трансформация в аудиофайлы в формате MP3. Но едва ли кто-то мог себе представить, что следующей ступенью эволюции музыкальных носителей станет их полная дематериализация, когда ты даже не представляешь, из каких глубин цифровой вселенной до тебя доходит сигнал, заставляющий вибрировать мембраны твоей акустической аппаратуры.
Юлия Стракович подробно объясняет, почему то, что нам сейчас кажется простым и естественным, для мировой музыкальной индустрии обернулось катастрофой, почему, несмотря на то что компаниям-мейджорам еще удается отстаивать какие-то позиции, всем уже очевидно, что это агония и ей не суждено продлиться слишком долго. Первый и самый убедительный аргумент заключается в том, что цифролюция произошла в интересах не только миллиардов слушателей, но и самих музыкантов, — все эти годы они в большинстве своем испытывали гнет музыкальных гигантов и даже пытались против него бунтовать, и каждый раз за редчайшим исключением терпели поражение. Теперь же, когда у них появились реальные возможности вести самостоятельную творческую жизнь, они попали в ситуацию сверхконкуренции и раздробленности публики. Слушатели все больше склонны к индивидуализации своих вкусовых предпочтений, что для музыкантов оборачивается маленькими залами и низким уровнем продаж. Впрочем, все это еще можно как-то пережить. Но как смириться с мыслью, что вся великая музыка прошлого, возможно, всего лишь миф, созданный волей музыкальных корпораций?
Читать далее
2
117

Все рецензии

Цитаты

Graft21 июля 2025 г.
По сути, развернувшийся в XXI веке кризис индустрии стоит на тех китах, родившихся вовсе не в лабораториях ARPANet и не в институте Фраунгофера. Они появились на свет в стенах самих музыкальных компаний, и каждый из них нашел там достаточно пищи для того, чтобы достигнуть поистине исполинских размеров. Один вырос на стремлении к быстрой и надежной прибыли, запустившем машину пропаганды незамысловатого, массового, развлекательного. Его кормили самыми модными хитами сезона, соблазнительными нарядами старлеток, глянцевыми историями из жизни оперных див — до тех пор, пока большинство людей всерьез не поверило, что музыка это нечто вроде забавной безделушки, любопытное, но маловажное, не заслуживающее особенного трепета и уважения. Второй кит питался бесчестными контрактами и финансовыми подтасовками, успешно подорвав веру публики в то, что деньги, оставляемые в музыкальных магазинах, идут на нужды артистов, и уничтожив всякий стимул вкладывать средства в индустрию даже у тех, кто умудрился не потерять трепета перед самой музыкой. Ну а третьего взрастили недальновидность и неповоротливость корпораций, их нежелание признавать новую реальность, реагировать на перемены тогда, когда они лишь зарождались. Промедление оказалось фатальным — всего за несколько лет возник мир, в котором любому ребенку известно, что для того, чтобы послушать музыку, ее нужно просто скачать, ведь все вокруг так и делают.
Где-то поблизости от трех китов кризиса, впрочем, с самого начала плавал и четвертый — не столь заметный, но, если вдуматься, возможно, самый значительный. Его рацион был куда абстрактней: корм под торговой маркой "Отчуждение". То самое отчуждение, которое вызрело в ХХ веке в музыкальной культуре. Тот самый разрыв прямой, понятной и благожелательной связи с публикой, на который пошли музыкальные корпорации, перестав считаться с ее интересами, но продолжая удерживать, пользуясь исключительностью своего положения на рынке. Место дружественной взаимопомощи аудитории и музыкальных посредников заняли ограничения и манипуляции, вынуждавшие слушателя быть клиентом корпораций из-за нехватки альтернатив, а вовсе не потому, что он ощущал себя органической частью системы. в действительности он вовсе не чувствовал, что эта система работает для него. На доцифровом этапе это мало кого волновало и мало на что могло повлиять — олигополия и барьеры исправно делали свое дело. Но цифровая революция изменила ситуацию в корне: то, что чувствуют слушатели, неожиданно стало крайне важно. Хотя не так уж неожиданно, если вспомнить пророчества апологетов информационной концепции. Весьма показателен в этом плане хотя бы прогноз Джона Нейсбита, данный еще в 1982 году:: он утверждал, что чем ближе будет становиться информационное общество, тем больше любого рода корпорациям придется считаться со своими потребителями, и тех из них, которые считаться не научатся, ждет неизбежный крах.
Читать далее
1
27
aleryal11 апреля 2016 г.
Музыкальный эксперт, в котором так нуждается цифровая эпоха, существенно отличается от классического критика. Он воплощает в себе совершенно иные навыки и качества. Его авторитетность определяется уже не столько умением высказывать глубокие суждения о самых резонансных явлениях культуры, сколько способностью находить жемчужины среди глобального информационного беспорядка. Он не столько профессиональный комментатор, сколько профессиональный музыкальный «археолог», посвятивший свою жизнь прослушиванию огромных массивов неупорядоченного музыкального материала и обладающий уникальным свойством — способностью не утратить при этом ни интереса, ни вкуса, ни чутья.
Читать далее
1
219
aleryal11 апреля 2016 г.
На данный момент и само это сближение, и непосредственное интернет-общение музыкантов и аудитории стало настолько общепринятым, что обрело популярность даже там, где дистанция между слушателем и артистом традиционно велика,— в академической музыке. Только один ресурс Blog Central на платформе Artsjoumal, где в разное время вели свои дневники композитор Кайл Гэнн, президент Американской лиги симфонических оркестров Генри Фогел, знаменитый критик Норман Лебрехт, композитор, преподаватель прославленной джульярдской школы, автор резонансной книги «Перерождение: будущее классической музыки» Грэг Сэндоу и целый ряд серьезных исполнителей, уже в середине 2000-х имел около четверти миллиона читателей. Существует и немалое количество менее популярных, но не менее любопытных ресурсов, подобных, например, коллективному блогу Питтсбургского симфонического оркестра(http://blogs.pittsburghsymphony.org/ ), представляющему собой своего рода социальный эксперимент. В нем на одной площадке собраны оркестранты, оставляющие самые разные записи — от путевых заметок с гастролей до основательных разборов находящихся в работе произведений; художница, рисующая на концертах и выкладывающая свои работы в Сеть; юная претендентка на вхождение в молодежный состав оркестра; знаменитый приглашенный дирижер; обычная девушка, работающая в Старбаксе, лишь начинающая знакомиться с миром классики и делящаяся первыми впечатлениями, а также немало других не менее разношерстных персонажей, которые учатся таким образом находить общий язык, лучше понимать другу друга — а заодно и музыку...
Читать далее
1
64