Отзывы о книге L'herbe des nuits

Из рецензии SantelliBungeys :

Когда читаешь Модиано очень хочешь достать с верхней полки свою собственную коробку с сокровищами

Надо же, значит, эта книга мне не приснилась. Хотя трудно разобрать, читая ее, где сюжет, а где собственные фантазии. "Ночная трава" в прямом смысле слова зачаровывает: сюжет не сказала бы, что динамичный, да и внятных героев раз-два, но как она может перепрограммировать, перезагрузить мысли! Пусть на время, пусть на вечер, но она даёт шанс оглянуться.

Главный герой романа, пожилой мужчина, листает "чёрный блокнот", своего рода дневник, где он полвека назад записывал отрывочные факты из жизни: номера телефонов, названия улиц и кафе, фразы и другие "пазлы", которые и соединяет на страницах книги, вспоминая об одном периоде своей жизни

Автор так раскрывает нам эту историю, что кажется, будто раздвинулись временные рамки, что за этой стеклянной дверью вот-вот появится человек, которого не видела кучу лет, а забыть не забыла. В пересчёте на Модиано воспоминания зрелости - это не меланхоличное падение в бездны памяти, полное сожалении о несделанном. Его "прошлое" - это мир, который не исчез, а существует здесь и сейчас, но в своём собственном пространстве, параллельном тысячам других.

Читая книгу, не испытываешь щемящей тоски, но она ненавязчиво, странным образом проникает в тебя, трансформируя все вокруг. Модиано упоминает, что необязательно помнить вещи целиком - достаточно мелкой детали, незначительного нюанса, а дальше память все сделает сама, и диву даёшься, как же много ты, оказывается, помнишь. И вот я вижу его, совсем рядом. По-девичьи раскосые глаза, нос с горбинкой, улыбка тонких губ - то ли смущение, то ли насмешка. Красота на грани уродства, но природа удержала хрупкое равновесие. А этот голос? Я совсем его забыла: не мужественный, почти отталкивающий, но почему-то, в довершении у этому лицу, самый органичный. Будто старый сатир, потирая руки, смеётся из античных недр. Я смотрю в книгу. Модиано с хирургическим спокойствием открывает следующую дверь памяти, и я снова поднимаю глаза. Мне неловко, я отворачиваюсь в окно. Как в дешевом сериале, где героиня от чувств меняется в лице, а то ещё и закрывает глаза, и тут же мы видим - "кино" ее воспоминаний. Но я со своими рассталась. Так поступают. Этот "чемодан" лежит на положенной ему полке с табличкой "не вскрывать", и желания доставать его попросту нет. Но Модиано меня переубедил. Он сказал, что не стоит бояться прошлого - оно не истерзанный труп, а мир из звуков, взглядов, касаний. Что прошлое - не утрата, а вспоминать - все равно что читать интереснейшую книгу или отправляться в незапланированное путешествие. И пусть этого парка и этой скамейки давно нет на прежнем месте, грустить не стоит. Главное ты, главное сейчас. Это не лучше и не хуже того, что прошло.

Книга не погружает в отчаяние, скорее она примиряет. Наверно, затянись она, можно было и заскучать. Но Модиано знает, как дозироваться своё лекарство. И оно действительно помогает. Не забывать - а не бояться вспомнить. Не исключено, что вы, как и я, начнёте искать в соцсетях людей из прошлого, даже несильно вам симпатичных. Представлять, как сложилась их жизнь. Для них вы призрак, и, возможно, лежите на одной из тех забытых полок. Но вот кто-то прочтет эту книгу и тоже проникнется желанием навести, наконец,  порядок.

Я была удивлена, как эта повесть пленила меня своим языком, как захватила, как наполнила чувствами. Закончив ее, я сидела, а глаза жутко щипали от приближающихся слез. И именно это удивляет. Сила слова. Здесь нет динамичного сюжета, но есть динамика повествования, есть некая лирика, ритм, который сопровождает тебя на протяжении всего произведения. Откуда он берется? Как автор создает его? Загадка. Ведь это только слова. Но я могу поклясться , что я слышала музыку, когда читала. Грустный и пронзительный мотив воспоминаний... Ты шагаешь по улицам Парижа, ты сидишь на его скамейках, ты видишь людей, кафе, падающие листья и светящиеся окна домов. Ты не хочешь быть один, но ты совсем один.

Патрик Модиано в очередной раз исследует прошлое и механизмы памяти. Рассказчик вспоминает свою юность, знакомство с девушкой Данни. Он понимает, что по-настоящему и не знал ее: даже имя было маской. Всё было маской. Даже прощальное письмо Данни переписывает из старого романа. Герой пытается найти подлинное прошлое и понять его, убедиться, что он не придумал воспоминания, что всё было "взаправду". Только это "взаправду" оказывается не таким, каким помнится. Поиск в финале, конечно, не завершится. Память нельзя ухватить руками, хотя можно и записать воспоминания. А "время гонит вперед".

Говорят, Патрик Модиано из книги в книгу пишет один и тот же роман. Нобелевский лауреат 2014 года это не отрицает – его интересует забвение. Кажется, что этот мини-роман, перевод которого на русский в прошлом году был опубликован в журнале «Иностранная литература» за сентябрь, а в этом – вышел отдельной, но очень тоненькой книгой, говорит о памяти, о метках, по которым можно восстановить прошлое, о засечках чернилами на бумаге, которые «выведут на нужный путь», но нет – он не о памяти, а о забвении, которое рано или поздно всё поглотит, о расплывающихся в памяти образах.

Туманный, ночной, рассеивающий память парижский воздух, кафе, вечная рюмка эфемерного сладко-горького куантро́ – интимная атмосфера, в которую погружается рассказчик, надеясь убедить себя в том, что прошлое ему не приснилось. Он пытается вернуться в то прошлое, восстановить его по старой записной книжке времён собственной молодости в Париже 60-х, времён напряжения в обществе, связанного с войной в Алжире и признанием независимости Марокко, времён своей влюблённости в загадочную девушку с множеством имён. Названия улиц, объявления из газет, обрывки сказанных кем-то фраз – яркие пятна плывущих воспоминаний, которые рассказчик собирает, как «разбежавшиеся в сторону кадры».

«Всё вдруг мешается в душе, прошлое, будущее, настоящее, – как на кадре фотоплёнки, на который сняли несколько раз» – и в такой момент можно жить одну жизнь внутри другой жизни или скользнуть в параллельное время. Так рассказчик перемещается сквозь слои этого романа, находя бреши во времени (особенно по воскресеньям, под вечер), сбегает от монотонной и банальной жизни в напряжённый Париж своей юности, в котором присутствует таинственная близость некой «грязной истории», возможно, убийства, «кое-чего серьёзного», «бремени, которое мы несли, несмотря на нашу молодость и беспечность».

«Вы проживаете какой-то короткий отрезок жизни – день за днём, ни о чём не спрашивая, - среди странных людей и в таких же странных обстоятельствах. И лишь много позже наконец возникает возможность понять, что же ты прожил и кто были на самом деле все эти люди, - но только если тебе дадут ключ, чтобы разгадать этот сложный шифр». Для рассказчика это «много позже» заняло полвека. Пятьдесят лет спустя он собирает сонные травы ночей заманчивого прошлого, переходящего в безвременье, в «чистое бытие». Он вытаскивает эти моменты из тусклого настоящего, полагая, что нашёл способ бороться с забвением, но каждый раз ошибается – время бежит вперёд и забвение меланхолично берёт верх.

Анализировать это произведение нерационально, неинтересно, бессмысленно. Пытаться рассказать, о чем оно – тем более. Потому что это не имеет значения. А призрачное волшебство, которое в нем таится, может ненароком рассеяться. Роман затянул меня в свои глубины. Это было подобно погружению в пучины прошлого, которое обволакивает лёгким туманом воспоминаний, иллюзорными истинами. Время стало просвечивать сквозь страницы. Повествование наполнено такой чистой, пронзительной грустью и тоской, что сжимается что-то внутри, ширится и сжимается вновь. К сожалению, когда последняя страница была перевернута, Модиано забрал магию времени с собой. А я вновь оказалось в реальном, настоящем, обычном мире. Но теперь я знаю, как возвращаются в прошлое.

Все люди, как книги, и мы их читаем, Кого-то за месяц, кого-то за два. Кого-то спустя лишь года понимаем, Кого-то прочесть не дано никогда.

Кого-то прочтём и поставим на полку, Пыль памяти изредка будем сдувать... И в сердце храним... но что с этого толку? Ведь не интересно второй раз читать!

Есть люди-поэмы и люди-романы, Стихи есть и проза - лишь вам выбирать. А может быть, вам это всё ещё рано И лучше журнальчик пока полистать?

Бывают понятные, явные книги, Кого-то же надо читать между строк. Есть ноты - сплошные оттенки и лиги, С листа прочитать их не каждый бы смог.

Наш мир весь наполнен загадкой и тайной, А жизнь в нём - лишь самый длинный урок. Ничто не поверхностно и не случайно, Попробуй лишь только взглянуть между строк.

По мне так книга - воспоминание о жизни. Сколько требуется информации, чтобы передать другому человеку свои мысли, чувства? разве нужен связный рассказ? когда мы встречаемся с друзьями, общаемся, разве начинаем с пролога, развиваем мысль, преследуем определенную цель? нет, делимся какими-то яркими эмоциями, впечатлениями, анекдотами. Если их записать одними заглавными буквами или кодами, то потом, спустя много лет, получили бы этот чёрный блокнот Жана с его пометками и мыслями, словами других людей. Это не детектив, не история, а срез жизни, как оно бывает.

Книги нобелевских лауреатов, наверное, схожи с фестивальными некоммерческими фильмами... И надо понимать, что сейчас ты прочтешь, чтобы не писать о занудности и непонятности текста. Я просто решила ознакомиться с автором, выбрав это произведение из-за места действия - Парижа. Парижа 60-ых годов 20-го века и Парижа конца того же века. .. И, если тебе знаком этот город, или ты все время перед глазами имеешь его карту улиц, то читать, думаю, будет легче и интереснее. В романе нет линейного хода действия, нет захватывающих сцен, диалогов. Он больше похож на личный дневник, в котором настоящее переплетается с воспоминаниями, мыслями героя. Думаю, читать его нужно тем,кто любит французскую классическую литературу, и склонен к размышлениям и любви к Парижу... Пожалуй, всё, ведь остальное есть в рецензиях других читателей, которые знали, что читают... P.S. При чтении поймала себя на мысли, что последние года четыре-три я так же, как герой, брожу по своему изменившемуся Васильевскому острову... Когда-то мой дом был последним на улице.. В последние годы район застраивается с космической скоростью, улицы меняются за пару месяцев... Порой пронизывает ощущение, что я в будущем.., ну, или- как минимум- в незнакомом городе... Хожу и накладываю прошлое на настоящее...

Патрик Модиано по образу и подобию Марселя Пруста пускается на поиски утраченного времени. Его герой по записям в черном блокноте пытается воссоздать события пятидесятилетней давности. Тогда, в Париже 60-х он был влюблен в девушку, которая хранила жутко неприятную тайну, общалась с подозрительными личностями, водила Жана по странным местам. Настоящее и прошлое сплетаются в ускользающий сюжет, в который порой вмешиваются совсем уж далёкие события конца XVIII века или 40-х годов века XX (Модиано не удержался от искушения и здесь мельком захватить центральную для своего творчества тему оккупации). "Ночная трава" - это о зыбкости мира и воспоминаний. О времени, которое способно протереть мутное стекло памяти, расставив по местам факты, но не способно стереть ощущения, которые, быть может, намного важнее тех скучных фактов. 4 Пруста из 5. Рекомендовано для чтения при атаке приступов ностальгии.

Есть понятие "французского кино". Для меня это фильмы, которые можно смотреть только под определенное состояние,когда ты готов к недосказанности,туманности, неопределенности и красивым картинкам.

Эта книга из того же разряда. Человек просто бродит по улицам Парижа и одновременно  по закоулкам своей памяти, плавно перетекая из настоящего в прошлое и обратно. Размышляет, вспоминает, смотрит на здания, кафе и так далее. Ощущение схожее, когда ты после рабочего дня опоздал на автобус и уставший решил пройтись пешком до дома под накрапывающим дождем. Ты не думаешь ни о чем конкретном, просто позволяешь своим мыслям течь, переключаешься от одной мысли к другой, потом обращаешь внимание на то, что вокруг дождь, потом опять погружаешься в свои мысли.

Я бы сравнила автора с Маркесом по манере писать. Но у Маркеса по крайней мере в конце есть ответы на все вопросы да и проблемы поглубже.