Волжские повести

Вашему вниманию предлагается издание Виктора Баныкина "Волжские повести". История о том как волжский школьник Ленька провел шесть суток во время ледохода на острове Середыше.

Жанры

Рейтинг LiveLib

5,0

2 оценки

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 3Хотят прочитать 15

Рецензии

VadimSosedko
14 февраля 2026
Трое на волжском острове в ледоход.
Проект Л.Л. Читаем Россию! хорош не только тем, что позволяет перенестись в определённую географическую область нашей необъятной страны, не только тем, что переносит в иное время, но и тем, что не даёт забывать имена писателей своей земли. Время, к сожалению, неумолимо, а, потому, и путешествие в Куйбышевскую область (ныне - Самарскую) в послевоенное время очень зримо и необходимо для понимания того, что прошли наши простые люди.
Немного о писателе.
Виктор Иванович Баныкин (1916 - 1986) родился в 1916 году в Ставрополе-на-Волге (ныне - г. Тольятти в Самарской области). Здесь, в тихом волжском городке напротив величавых Жигулей, он рос и учился, здесь же рано — с шестнадцати лет — началась его трудовая Жизнь. Работал, корреспондентом районной газеты, библиотекарем, инспектором в отделе народного образования (инструктором по ликвидации безграмотности).
Писал много, печатался в местной прессе. Работал на крупном оборонном предприятии. О простых людях Волги — бакенщиках, нефтяниках, трактористах, влюбленных в свой привольный край, рассказывают сборник повестей «На Волге» (1948 г.) и роман «Фомичевы» (1952 г.).
В 1951 году вышла его первая книга в Москве — повесть «Весной в половодье» — о дружбе и взаимной выручке советских людей, получившая на Всесоюзном конкурсе на лучшую художественную книгу для детей Вторую премию. В последующие годы писатель издал много книг.
А ТЕПЕРЬ О КНИГЕ.
ВЕСНА.
Лёньке надо через Волгу идти на другой берег, где горы Жигулёвские, где дом его. Лёд уже с проталинами, идти боязно, но впереди двое уже идут. Так чего же бояться, ведь они-то взрослые, тяжелее его и ничего, не проваливаются. Значит, и его весенний лёд выдержит.
А на середине реки остров. Середыш его зовут волгари, он ведь посередине как раз и будет. На самом же деле он Старопосадским островом называется. Вот до него, петляя, обходя проталины и воду уже проступающую, Лёнька и добрался кое-как. Взглянул назад! Вот, это да, где только что шёл, уже вода проступает. Быстрее надо, каждая минута дорога. На другой берег острова перебрался, взглянул на Волгу...
Вот, так номер! Всё, не успел!

На обсохшем бугорке, поросшем прошлогодней ломкой осокой, стояли его случайные спутники: невысокий полный мужчина с прозрачными серыми глазами в мелких добрых морщинках и большеголовый парень в зеленом пиджаке из чертовой кожи. Они с таким изумлением смотрели на реку, словно никогда ее раньше не видели.
Три дня тому назад никто не мог бы с уверенностью сказать, что на этой неделе надо ожидать вскрытия реки. Но вчера с утра над землей засияло вошедшее в силу весеннее солнце, подул южный ветер. И там, где еще утром лежал снег, к полудню появились проталины, в ложбинках и оврагах засверкала талая вода. По дорогам побежали веселые, говорливые ручьи, а дружная капель не умолкала всю ночь. Лед на реке за ночь вспучился, потускнел и сплошь покрылся острыми колючками. Теперь вот-вот воложка могла тронуться.
Надо бы скорее, но ведь Волга тронулась внезапно!!!

С верховья, оттуда, где воложка круто поворачивала к Старому Посаду, внезапно долетел сухой приглушенный треск. И тут же лед начал коробиться и прогибаться. По всей воложке что-то угрожающе затрещало, заохало. Какая-то невидимая сила с веселым озорством ломала и крошила лед.
Солнце начало уж близиться к закату, золотя и лёд на реке, и берег дальний. К другому берегу отрова первым, конечно, прибежал Лёнька. Взглянул вниз с откоса на реку...

Внизу, под обрывом, между берегом и ледяным полем, тихо колыхалось густое расплавленное золото заката. С каждой минутой эта золотая полоса делалась все шире и шире.
Вначале могло показаться, что необычайно пустынная Волга все еще по-прежнему дремлет и, скованная льдом, терпеливо ожидает своего часа и что если бы не плескавшаяся внизу вода, которую нельзя ни перешагнуть, ни перепрыгнуть, то можно, было бы свободно пройти через все это огромное бледно-зеленое пространство и достигнуть того берега с сиренево-синими горами. Но стоило только приглядеться, как уже все становилось ясным: лед тронулся.
Вот так! Теперь все трое так и остались на этом острове одни. Все их планы ледоход порушил.
Так и остались бригадир Савушкин, тракторист Андрей Набоков и школьник Леня отрезанными от всего остального мира посреди Волги.
А ведь они и не готовы были в такому повороту событий.
А ведь у них с провизией- то не густо.
А ведь у них только один коробок спичек.
А ночь скоро.
Вот так и будут на этом острове наши герои выживать.
Прямо скажем, что это не игра, не учения, а настоящая борьба за жизнь, где все трое могут выжить только благодаря смекалке, опыту жизненному и воле к жизни.
Читайте повесть и поставьте себя (хотя бы мысленно) на тот волжский остров, отрезанный от всего ледоходом.
Читать далее
39 понравилось
0
117
Booksniffer
13 июня 2023
В огромном объёме советской детской литературы не всегда резко ощущаются «заказные» темы – многие талантливые авторы писали про подростков с должной искренностью, стараясь не столько подыграть советским требованиям к школьному произведению, сколько действительно показать юным читателям, какой архетип молодого человека хотелось бы закрепить в их душах. Виктор Баныкин вот создал весьма «заказную» повесть. Ромашка «бедовым» совсем не получился. Желание заработать деньги для осуществления детских мечтаний вряд ли кто-то назовёт плохим; в натянутых отношениях со взрослыми зачастую взрослые виноваты в гораздо большей степени. Да и прочие его проступки не создают тот драматизм, который предполагает название.
Баныкин как писатель тоже вызывает сомнения. Пишет он хорошо, описания природы у него удачные, ну а дальше... Не только наблюдается плохое соответствие замыслу (падение – спасение и возвращение в коллектив); сюжетные линии оборваны или слабы, недостойный друг отпадает сам по себе, отношения с девочкой-соседкой тоже налаживаются как-то мельком, затем последовательность прерывается всплеском юнопионерского пафоса и ночным хоровыведением «правильных» песен – в общем, развитый социализм налицо, а кроме этого ничего ощутимого нет. Единственной цельной линией оказывается история старшей родственницы Тани – что, согласитесь, для повести среднего школьного возраста не очень понятно. Опасные для жизни ситуации вставлены не слишком эффектно и не слишком убедительно. Легенда для детей о... курительной трубке тоже заставила брови работать.
Яркий пример произведения, шитого белыми нитками.
Читать далее
15 понравилось
1
484