Но он обладал одним даром: любознательностью, в силу которой ни одно явление не казалось ему заурядным. (...) Мартин, будучи не кем иным, как Мартином, прозаически шагал из угла в угол по своей лаборатории и бурчал:

• Тут есть причина, и я её найду.

Тут что-то занятное. Культура прекрасно росла и вдруг совершает самоубийство. Никогда не слыхивал, чтобы микробы так поступали.

• Я что-то нащупал! Чем это вызванно? Каким-нибудь химическим изменением? Или органическим? -(Мартин).

Работа со стафилолизином оттеснила всё остольное, заставила его забыть Готлиба, и Леору, и физическую химию, заставила переложить военную работу на других и смешала ночи и дни в сумашедший огненный туман: Мартин понял, что нащупал нечто, достойное Готлиба, нечто, близкое к таинственному источнику жизни.

Он так ушёл в свои стафилолизин и в интегральное исчисление, что не заметил, как мир приготовился спасать демократию. И несколько растерялся, когда Америка вступила в войну.

(...) И вернулся к работе, которая в конце своём приносит удовлетворение, потому что ей нет конца.
В его жизни не было, казалось бы, ничего возвишающего и ничего занимательного.

Он стал читать классиков физической науки: Коперника и Галилея, Лавуазье, Ньютона, Лапласа, Декарта и Фарадея. Он совсем увяз в Ньютоновых "Флюксиях".

- Хороший моряк и без приборов найдёт в океане дорогу. -(Мартин). (...)

• Но когда существуют карты и квадранты, моряк, который пустится в плаванье без них, будет остолопом! -(Терри Уикет).

- Вы только стрижёте газон, да собираите ромашки, а землю вы не копаете. -(Терри Уикет).

У Мартина (...) была одна черта, без которой не существовало бы наука: неугомонное, пытливое, всюду сующее свой нос, негордое, неромантическое любопытство, и оно гнало Мартина вперёд.

В такт шагам звучало в ушах: "Я нашёл свою работу, я нашёл свою работу!"

- Быть учёным -- это всё равно как быть Гёте: с этим рождаются. -(Готлиб).

Готлиб возражал, что в науке и так слишком много развелось верхоглядов, что необходимо только одно -- математический анализ ( и часто опровержение ) ранее наблюденных явлений.

- Самое большее, на что может рассчитывать человек, это что он благодаря упорству или удаче будет делать такую работу, которая доставляет ему радость, и сумеет в своей области глубже вникнуть в факты, чем любой рядовой работник. -(Мартин).

Круг времени смыкается, прогресс сводится к нулю, и он, Мартин, запутался в пустоте.

- Чёрт, что же будет, когда я сделаюсь директором? Интересно, бывает ли так с людми, что они, что называется, достигают успеха, а их от него тошнит? (...) Не сдамся! Буду драться! Добьюсь успеха! -(Мартин).

- Я нашёл тебя! Жизнь моя началась! -(Мартин).

- Я начну действовать по совести и против всех правил. -(Мартин).

Мартин был честен и убийственно серьёзен, но если он и обладал невинностью голубя, то мудрости змеи ему явно не хватало.

- У юноши тонкая душевная организация. Ты должен был знать, что нельзя мешать уголь платиновой проволочкой. -(Готлиб).

Он (Макс Готлиб) был, в самом деле, доподлинный учёный. Он принадлежал к числу великих благодетелей человечества.