Кармен. Коломба

— Ты дьявол, — говорил я ей.
— Да, — потверждала она.

Я смотрел на улицу сквозь тюремную решетку, и среди всех проходящих мимо женщин я не видел ни одной, которая бы стоила этой чертовой девки. И потом, против воли, нюхал цветок акации, которым она в меня бросила и который, даже и сухой, все так же благоухал… Если на свете существуют колдуньи, то колдуньей была и эта девчонка!

- Я полагаю, что вы из страны Иисуса, в двух шагах от
рая.
(Этой метафоре, означающей Андалузию, - меня научил мой
приятель Франциско Севилья, известный пикадор.)

• Да, рай... Здешние люди говорят, что он создан не для

Берегись! – возразила она. – Когда мне говорят, не делай этого, я тут же все делаю наоборот.

Не видишь разве ,что я люблю тебя,ведь я ни разу не попросила у тебя денег

...перестал верить в разбойников, постоянно про них слыша и никогда с ними не сталкиваясь.

На Корсике семейные узы так сильны, что иногда толкают человека на преступление.

Вечное восхищение энтузиастов-путешественников произвело реакцию, и, чтобы отличиться чем-нибудь, многие из нынешних туристов берут себе девизом горациевское nil admirari (ничему не удивляться).

Чтобы женщина была красива, говорят испанцы, внешность её должна соответствовать тридцати "если", иначе говоря, десяти прилагательным, каждое из которых применимо к трём частям её лица или тела. Так, например, чёрными у неё будут глаза, ресницы и брови, тонкими - пальцы, губы и волосы, и т. п.

В Испании всякого путешественника, у которого нет с собой образцов коленкора или шелка, считают англичанином, инглесито. То же самое на Востоке. В Халкиде я имел честь быть представленным как милордос францезос.