Лето Господне. Богомолье

Москва этот день особь празднует: Святой Егорий сторожит щитом и копьем Москву нашу… потому на Москве и писан.

Неужели и т а м, куда все уходят из этой жизни, будет такое постное! И почему все такие скучные? Ведь все — другое, и много, так много радостного.

От горя не отворачивайся…грех это!

…во святой дороге, нельзя ублажать мамон.

Господа помолим, чайком грешки промоем!

Поет монашек, а в нем сто чашек? (Самовар)

Носик черен, бел-пузат, хвост калачиком назад? (Чайник)

Не поймёшь чего - подскажет сердце

не знаю, что мне сказать: нравится мне ходить в тишине по комнатам и смотреть, и слушать, – другое все! – такое необыкновенное, святое.

Преображение Господне... Ласковый, тихий свет от него в душе – доныне. Должно быть, от утреннего сада, от светлого голубого неба, от ворохов соломы, от яблочков грушовки, хоронящихся в зелени, в которой уже желтеют отдельные листочки, – зелено-золотистый, мягкий. Ясный, голубоватый день, не жарко, август.

— Ну-ка. басловясь… болесь в подполье, а вам здоровье! Вода скатится — болесь свалится! Вода хлещет — телу легчит!.. — и еще много приговорок.

«осень без грязи не бывает… зато душе веселей, как снежком покроет».

смотрят Они на нас, все — святые и светлые. А мы все грешные, сквернословы, жадные, чревоугодники…

Все мы поганые, недоверы.

лепту надо втайне творить, чтобы ни одна рука не знала.

Кажется мне, что на нашем дворе Христос. И в коровнике, и в конюшнях, и на погребице, и везде. В черном крестике от моей свечки — пришел Христос. И все — для Него, что делаем. Двор чисто выметен, и все уголки подчищены, и под навесом даже, где был навоз. Необыкновенные эти дни — страстные, Христовы дни. Мне теперь ничего не страшно: прохожу темными сенями — и ничего, потому что везде Христос.

В деревне и хорошо, понятно, а по московским калачам соскучишься.

Чаи да сахары, а сами катимся с горы!..

- Видите, я какая... совсем дите! А вы все-таки слушайтесь меня, черные-то думки не надумывайте. А то лежите - не спите, все думки думаете. А чего их думать. Господь за нас все обдумал, нечего нам и думать.