Правдоподобные небылицы, или Странствование по свету в двадцать девятом веке

Повесть Фаддея Булгарина выполнена по принципу, ставшему образцом для сиквелов голливудских блокбастеров: того же самого, но в несколько раз больше. Почти все, описываемое в «Правдоподобных небылицах...» уже существовало во времена автора, просто он возвел их в самую большую степень, которую сумел представить: чугунные дома! самоездящие повозки! горы шоколада и мармелада! крестьяне в парче! О предсказаниях естественно, речи и не идет — это проекция, к тому же плохо выполненная; впрочем, несколько весьма дельных замечаний в повести все же есть, несмотря на скверное знание Булгариным законов физики.

Фантастические элементы придумывались, как мне кажется, не по принципу «как это может быть в будущем», по принципу «хотелось, чтоб так было» — это видно на примере описания судебной канцелярии. Кроме того, сильно заметно, что это не столько фантастика, сколько сатира на окружавшие Булгарина реалии: желание автора пнуть соратников-литераторов или чиновников видно невооруженным глазом. Сейчас повесть интересна скорее как срез социальных представлений, нежели как литературное или тем более прогностическое произведение.

Медные с заклёпками "ездовые машины" на паровом ходу по чугунным желобам вас отвезут в любую точку города, а куда не проложены желоба, вас домчат "беговые калоши" на колёсиках; в небе машут крылами дирижабли, готовые вас отвезти в Сибирь с тропическим климатом, в море - подводные корабли вас опустят на дно морское, которое поделено на участки, где подводные фермеры выращивают морепродукты: таков дивный чудный мир будущего, через тыщщу лет, нарисованый Фаддеем Булгариным. Луна уже заселена, на ней пасутся лунные животные, не верите можете слетать посмотреть, а если лень, то можете убедиться с помощью совершенной оптики. Хотите узнать, о чем воркует влюблённая пара: старушка и юноша в соседнем городе? К вашим услугам акустическое устройство, вы можете увидеть и услышать, что происходит "вонлайне" в любой точке земли. Социально общество не изменилось, предположение смелое, но не более чем сам факт существования нашего государства через тысячу лет. Во всяком случае Булгарин предвидит сильные "цветные" государства алеутов и негров, которые благодаря просвещению, перестали быть людоедами и стали цивилизоваными гражданами своих империй. (Время, однако, показало, что просвещение сделало из неграмотного дикаря-людоеда с копьем, грамотного дикаря-людоеда с автоматом.) Зато вот это изобретение сейчас весьма популярно и по описанию вы его конечно узнаете:

Проводник мой выдвинул ящик, в котором находились маленькие четвероугольные косточки, наподобие употребляемых в игре домино: на них были написаны разные слова. Он, без всякого порядка, всыпал несколько пригоршней слов в ящик, под которым устроены были клавиши. После того уложил на шахматной доске рифмы, завёл машину -- и пошла работа! Чрез полчаса машина остановилась, и я прочёл стихи, в которых нашёл все слова на своём месте, меру, гармонию в стихах и богатые рифмы, -- одним словом, всё, кроме здравого смысла и цели.

Многие и сейчас пытаются заставить нейросеть "сочинить" что нибудь эдакое. Но получается так себе:

-- Нельзя ли сочинить что-нибудь на заданный предмет? -- спросил я. -- Очень можно, -- отвечал мой проводник, -- что вам угодно? Тут я хотел привести в затруднение проводника и доказать неудобство сочинительных машин. Я избрал предметом сочинения описание моей родины, любопытствуя, каким образом машина отделается от этой задачи и опишет место не виданное и, может быть, не слыханное ни одним из жителей полярных стран. Проводник достал с полки словарь древней географии, отыскал в нём название моего отечественного города, подобрал написанные на косточках речения, сходные с книгой, бросил всё это в ящик, пустил пружину, и косточки начали сыпаться. Представьте себе моё удивление, когда чрез полчаса вышло довольно подробное описание города, в котором я родился. С первого взгляда показалось мне, что оно не уступает произведениям посредственных умов; но, прочитав со вниманием, я тотчас приметил напыщенность, пошлые изречения, чужие мысли и недостаток связи с целым, которые обнаруживали действие машины, а не ума.