К горизонту, который расстилается перед нами, К горизонту, который вечно убегает, К горизонту, который вечно надвигается, К горизонту, который внушает сомнения, К горизонту, который вселяет ужас. Это горизонт с неведомой силой, Горизонт, за который еще никто не проникал. Над нами — нависающие небеса, Под нами — бушующее море. Впереди — неизведанный путь. Старая полинезийская песня
30 июля 1775 года в гавань Спидхед вошли два корабля – «Резолюшн» и «Адвенчер» – вернулась после 3х-летнего отсутствия экспедиция Джеймса Кука. Моряков приветствовали как героев – хотя основная цель (поиски Южного материка) и не была достигнута, результаты экспедиции впечатлили даже закоренелых скептиков Королевского Географического общества: были открыты острова и архипелаги в Тихом океане, расширены познания об этнографии народов Южного моря, побежден извечный враг моряков – цинга.
Общество и Корона сполна оценили заслуги капитана «Резолюшн» и командира экспедиции, Джеймса Кука, – он был удостоен звания капитана 1-го ранга и принят в члены Королевского общества. Также ему было предложено занять должность правителя Гринвичского морского госпиталя – нечто вроде почетной отставки. Неплохое завершение карьеры для сына батрака. Однако, после многолетних путешествий, мирная жизнь на пенсии казалась 47-летнему Дж. Куку пресной. 12 августа 1775 года он писал своему старому другу и бывшему работодателю Джону Уокеру:
«Все испытания «Резолюшн» выдержал прекрасно, небольшой ремонт и он снова отправится в плавание, но уже без меня. Меня бросает из одной крайности в другую. Несколько месяцев тому назад вся Южная полусфера была недостаточно велика для меня, а сейчас я буду ограничен стенами Гринвичского госпиталя, который слишком мал для моего деятельного характера. Хотя, должен признать, это прекрасная отставка и немалый доход. Но лишь время покажет, смогу ли я примириться с этим покоем и с этой отставкой».
Стоит ли говорить, что «примирения» не произошло – уже 17 августа началась подготовка к Третьей экспедиции. Официальной целью плавания было заявлено возвращение на родину Омаи – гостя с Раиатеа, прибывшего в Англию со Второй экспедицией. Реальная задача экспедиции в Тихий океан была более прозаична – поиски Северо-Западного прохода – водного пути, пересекающего североамериканский континент и соединяющего Атлантический и Тихий океаны. Такой проход дал бы англичанам немало преимуществ – от новых торговых путей до контроля над северной частью Америки (в обход испанцев и русских). Для достижения этой цели Адмиралтейством было отправлено 3 корабля: двум из них («Резолюшн» и «Дискавери», под командованием Джеймса Кука) полагалось подойти к Северо-Западному проходу со стороны Тихого океана, одному («Лайон», под командованием Ричарда Пикерсгилла) – со стороны Атлантического. Корабли Дж. Кука должны были, обогнув мыс Доброй Надежды, проследовать к Тасмании и Новой Зеландии, посетить острова Общества и острова Дружбы – оставив там Омаи, затем направиться к берегам Америки и попытаться найти Северо-Западный проход. В случае неудачи, полагалось переждать зиму в Петропавловске, а после предпринять вторую попытку.
Маршруты первой (красная), второй (зелёная) и третьей (синяя; пунктир – путь после гибели Дж. Кука) экспедиций
14 февраля 1776 года Джеймс Кук получил официальное назначение на пост командира экспедиции. Так, проведя на суше неполный год, он снова отправился в плавание.
Третье плавание, стоит признать, во многом отличалось от предыдущих – прежде всего, своей задачей. Первое и второе плавания имели своей целью поиск Terra Australis – нового континента; Дж. Кук оказался в мало исследованной части Тихого океана – пробираясь на ощупь, он наносил на карту очертания континентов и островов. Теперь же ему предстояло отправиться на север – в места, где до него плавали русские и испанцы – Адмиралтейством были предоставлены различные версии карт берега Америки, многие из которых были весьма далеки от реальности. Отличался и подход к организации экспедиции – вопреки здравому смыслу и собственным привычкам Дж. Кук перед выходом в море не провел личную инспекцию кораблей, которые ему предстояло вести, – подготовкой занимались распорядители Адмиралтейства. Как результат, суда постоянно давали течь, по мачтам шли трещины, канаты рвались что ни день. Спустя два года после начала плавания Дж. Кук, оставаясь «не по-британски» непредвзятым, позволит себе резкое замечание:
«…очень трудно получить с коронных складов припас такого качества, которое имеет все то, что приобретается у частных лиц, и, кроме того, решительно все флотские офицеры независимо от их ранга, полагают, будто нет припаса лучше коронного и нет кораблей, которые могли бы сравниться с теми, которые числятся во флоте».
Даже поведение капитана претерпело изменения – да и шутка ли более пяти лет провести в плавании – где каждый день рядом опасность: шторма, рифы, цинга, враждебные туземцы; где каждую минуту он несёт ответственность за любого человека на борту; где только от него зависит успех или неудача всей экспедиции. Всё это не могло пройти бесследно – обычно уравновешенный и сдержанный, капитан стал раздражителен и выходил из себя по пустякам.
Впрочем, поначалу все эти перемены не играли особой роли. Экспедиция шла по плану – корабли без неприятностей миновали берега Африки, запаслись дровами и водой на Новой Зеландии, провели около полугода в знакомой им части Южного моря – островах Общества и Дружбы. Более того – по пути на север был открыт неизвестный ранее архипелаг – Сандвичевы (ныне Гавайские) острова. Поиски прохода, однако, не задались – сначала Дж. Куку пришлось столкнуться с неточностью предоставленных ему карт (на некоторых, скажем, Аляска изображалась островом), а затем на 70º20’ с. ш. корабли и вовсе уперлись в поле сплошного льда. Пришлось поворачивать назад и искать место для зимовки. Вопреки первоначальным предложениям Адмиралтейства, было принято решение следовать не в Петропавловск, а к только что открытому архипелагу. Так «Резолюшн» и «Дискавери» отправились на Гавайи. В рапорте в Адмиралтейство от 20 октября 1778 года Дж. Кук так объясняет отказ от зимовки в Петропавловске:
«Я потому не намерен заходить в гавань Св. Петра и Св. Павла на Камчатке и там проводить зиму, что крайне для меня нежелательно стоять в бездействии шесть или восемь месяцев, когда осталась еще неисследованной столь значительная часть Северного Тихого океана».
Это решение оказалось фатальным для командира экспедиции – 14 февраля 1779 года при разрешении очередного конфликта моряков с местным населением разгорелась драка, в ходе которой в возрасте 50 лет погиб Джеймс Кук. Команды обоих кораблей были шокированы и опечалены его смертью. И все же, скорбя о погибшем капитане, англичане не стали перекладывать всю вину на гавайцев, не объявили их кровожадными дикарями – хотя ничто не мешало им поступить таким образом. Так отозвался об этом ужасном событии лейтенант «Резолюшн» Джеймс Кинг:
«…разве кто-нибудь из нас мог допустить, что капитана Кука ждет гибель, да еще такая, которая выпала на долю его — человека, который имел счастье приобретать дружбу индейцев в самых отдаленных частях света, либо своевременно проявляя должную смелость, либо завоевывая их расположение знаками доверия! И добивался он этого, глубоко вникая в образ их бытия и предупреждая их козни. Можно, однако, сказать, что долгий и успешный опыт общения с индейцами притупил у капитана Кука то чувство естественного недоверия, которым сперва он обладал. Но несомненно и то, что в этих краях были все основания оставить в стороне любые проявления недоверия к здешним людям, и, если бы мы не вернулись в бухту, у нас навсегда запечатлелись бы в памяти их послушание, их гуманность и их щедрость. Мы ещё не встречали народа, который мог превзойти их в этом, и доверяли здешним островитянам, находясь в их стране, в гораздо большей степени, чем даже таитянам, и самая строгая оценка не может лишить их того уважения, которого они заслуживают, несмотря на горе, причиненное ими».
Конечно, гибель командира не означала гибель экспедиции – место погибшего занял капитан «Дискавери», Чарльз Клерк. Однако заменить Дж. Кука он не мог. Без особого рвения, была предпринята ещё одна попытка отыскать Северо-Западный проход – путь вновь преградили льды и оба корабля взяли курс на Англию. Так о результатах этой экспедиции отозвался И. Ф. Крузенштерн:
"Если бы судьба продлила жизнь Кука, то он [проход], может статься, был бы уже найден; и если бы он не нашел тот проход, то, по крайней мере, доказал бы до очевидности невозможность его существования, ибо что Куку невозможно было, то едва ли кому-либо другому могло быть возможно".
Все эти события нашли отражение в дневнике Третьего плаванья Дж. Кука – который тоже разительно отличаются от предыдущих его произведений. В этой части «трилогии» скрупулезный капитан пренебрег ежедневными записями о пройденном пути, направлении ветра и температуре воздуха (я так привыкла к этим перечислениям, что, лишившись их, была по-настоящему расстроена). Более того – даже сами записи ведутся не каждый день. Зато значительно возрастает их художественная ценность – исчезли все шероховатости и стилистические неточности, столь свойственные первым дневникам капитана. Что же касается содержания, хочу отметить два основных момента – во-первых, первая половина книги, посвященная местам, где Дж. Кук бывал ранее, предполагает близкое знакомство с текстом двух предыдущих дневников; во-вторых, описание событий, произошедших на Гавайях, оставляет больше вопросов, чем ответов.
Как бы то ни было, все три дневника Джеймса Кука являются не только историческими документами огромной значимости, но и превосходными приключенческими романами – история умного и талантливого путешественника, рассказанная им самим. Независимость и трезвость суждений, мужество, твердость, любопытство – вот те качества, которые позволили мальчику с угольного судна вписать свое имя в книгу Великих открытий.
1 понравилось
