Цитаты из книги Дым. Новь

Известное, хоть не совсем понятное дело: русские люди - самые изолгавшиеся люди в целом свете, а ничего так не уважают, как правду, ничему так не сочувствуют, как именно ей.

— Мамзель Кора... Парижская... знаменитость... — Как? эта моська? Да ведь она пребезобразная? — Видно, это не мешает.

с тем особенным, повелительным и нетерпеливым выражением, которое свойственно избалованным детям

Вы мне всё рассказали, а главное утаили. Вы, говорят, женитесь?

Сперва не будешь понимать, как можно любить; а потом не будешь понимать, как жить можно.

Старые наши выдумки к нам приползли с Востока, новые мы с грехом пополам с Запада перетащили, а мы все продолжаем толковать о русском самостоятельном искусстве! Иные молодцы даже русскую науку открыли: у нас, мол, дважды два тоже четыре, да выходит оно как-то бойчее.

• Но постойте, Созонт Иваныч,- воскликнул Литвинов. - Постойте! Ведь посылаем же мы что-нибудь на всемирные выставки, и Европа чем-нибудь да запасается у нас.
• Да, сырьем, сырыми продуктами.

Нежданов вздумал было порасспросить Маркелова насчет его преобразований в социальном духе, по хозяйству... но тут Остродумов вмешался.

— К чему об этом толковать теперь? — заметил он, — всё равно надо будет всё потом переделать.

Я ничего не знаю и знаю все.

...Москва у всей России под горою: всё в неё катится.

Все о добродетели толкуют!! Только я заметил: если где слишком много толкуют о добродетели - это все равно, как если в комнате у больного слишком накурено благовониями: наверно, пред этим совершилась какая-нибудь тайная пакость.

То был Яков, а теперь Сидор; в ухо Якова, в ноги Сидору!

Только не гляди на меня такими глазами... Они напоминают мне прежние, московские глаза.

Говорил он расслабленным тооном, всё больше о предметах возвышенных, что ему стоило трудов немалых. "Эх! взял бы да выпорол!" – думал он иногда про себя, а вслух произносил: "Да, да, это… конечно; это вопрос".

• Да. Но вот что: я не один.
• Вы женаты? - внезапно спросил Литвинов.
• Нет, помилуйте... зачем так несообразно говорить?.. Но со мной девица.

Он не столько говорит, сколько командует.

Особенно хороша там была одна фраза о том, как наш освобожденный мужик непременно пойдет, с факелом в руке, по лицу всего отечества. Надо было видеть, как наш милый Алексей Иванович, надувая щечки и тараща глазенки, произносил своим младенческим ротиком: "Ффакел! ффакел! пойдет с ффакелом!" Ну, вот совершилась эмансипация... Где же мужик с факелом?