Западноевропейская драматургия

Безусловно; передатчики сплетен нисколько не лучше, чем их сочинители. Это старое утверждение и очень правильное.

Хоть человеческая жизнь и вся –
Чуть рот открыл, сказал раз, два – и точка.

"Что есть безумье, если не безумье?"

Что до меня, сударыня, то я должна сознаться, что остроумие теряет цену в моих глазах, когда оно соединено со злостью.

Так мы смеемся, если кто задет,
А нас заденут — смеха больше нет.

Так создан мир: что живо, то умрёт

И вслед за жизнью в вечность отойдёт

Не кажется, сударыня, а есть.
Мне «кажется» неведомы. Ни мрачность
Плаща на мне, ни платья чернота,
Ни хриплая прерывистость дыханья,
Ни слезы в три ручья, ни худоба,
Ни прочие свидетельства страданья
Не в силах выразить моей души.
Вот способы казаться, ибо это
Лишь действия, и их легко сыграть,
Моя же скорбь чуждается прикрас
И их не выставляет напоказ.

Ты повернул глаза зрачками в душу, а там повсюду пятна черноты, и их ничем не смыть!

И, с мудрой скорбью помня об умершем,
Мы помышляем также о себе.

Как проницательны подчас его ответы! Находчивость, которая часто осеняет полоумных и которой люди в здравом уме иногда лишены.