Роксолана. Книга друга

Объёмный роман украинского писателя рассказывает историю Насти Лисовской, чья жизнь и судьба с определенного времени стали частью истории Османской империи.

Захваченная в плен и привезенная в Стамбул, где за большие деньги была выкуплена приближенным султана Ибрагимом, она в конечном итоге оказывается в гареме Сулеймана и получает имя Хюррем. Славянская девушка не просто сумела покорить сердце тогда еще молодого султана Сулеймана, но стать его официальной женой, великой Хюррем и помочь превратить его годы правления в "Великолепный век" Османской империи.

По ходу повествования, рассказывая историю жизни и становления из обыкновенной девушки Насти в первую жену султана, автор подробно останавливается на многих моментах, связанных с историей Османской империи, её быта и нравов того времени, правил и обычаев, существовавших при дворе, а также уделяет внимание освещению причин, способствовавших в дальнейшем упадку и гибели могущественной империи.

С этой точки зрения книга интересна и любопытна. Но в первую очередь, это всё-таки любовный роман, протекающий на историческом фоне, где любовным перипетиям уделено основное внимание. И это минус, как и неимоверная затянутость, излишняя подробность и скучные повторения, отчего сюжет не отличает динамичность, а вкупе с обилием действующих лиц, воспринимать происходящее несколько затруднительно.

При таком раскладе сужается круг тех, кому можно посоветовать. Одних могут утомить исторические подробности, других - любовные перипетии. Но попробовать можно и тем, и другим любителям жанров, чтобы сделать собственные выводы.

можете выдохнуть.

Роман Павла Загребельного «Роксолана» - это даже не о любви. Точнее говоря, любовь там тоже есть, конечно, - как и смерть. Это классический дуэт, и здесь он прописан сполна. Смерти в книге больше.

Но постепенно становятся заметными две вещи. Первая: роман беден интригой. Да, по части заворотов, чудесных совпадений, невероятных случайностей и коварных уловок книге далеко до сериальчиков.

Тем лучше. Тем лучше видна вторая вещь, главная. «Роксолана» это книга не о любви. Она о власти. О самой разной власти: явной, в пышности и на троне, с оружием в руках. О власти тайной, и оттого ещё более грозной. О власти над другими, власти над собой. О власти, которая строит, и которая разрушает. Иногда все эти разновидности не отделить друг от друга, потому что человек может обладать властью и одновременно находиться под властью, и разрушаться от невозможности отказаться от власти и вырваться из-под неё.

О власти, о смерти, о ненависти. О любви, которая рождается из этой почвы уродливым перекошенным деревом, в собственном уродстве неповторимым.

И много-много поэтики. Читать «Роксолану» всё равно что слушать музыку. Одновременно утончённое и грозное звучание с валами и порогами затягивает и вбирает в себя без остатка. Выпутаться из этой музыки невозможно. А кому, как и мне, кровно близка смесь туретчины и славянства, ещё и не захочется. Книгу хочется вкушать, впитывать, вслушиваться. Поэтика романа вообще настолько масштабна полётом, что поневоле вспоминаются другие советские авторы, оставшиеся позже в литературах ближнего зарубежья. Владимир Короткевич - Колосья под серпом твоим - например. Было в них что-то такое, крылатое.

А фоновую музыку для чтения можно взять и из мыльной оперы - вот что удалось там, так это она.

Ну и книга! Целая кандидатская диссертация, хоть в послесловии автор и пишет, что литература- не наука, а автор- не диссертант, мне так не показалось. Может, я просто немного читала исторического на своем веку? Это так, не спорю. Но, надеюсь, лучшие в этом жанре произведения не построены на перечислении исторических, культурных, антропологических фактов. На мой взгляд, каждый человек должен заниматься своим делом. Автор- не историк, об этом он многократно упоминает в послесловии. Если бы мне нужны были сухие факты о Роксолане, об истории Османской империи 16-го века, о воинских званиях османского войска, произношения сур Корана на турецком языке- я бы полезла в Гугл. Мне же хотелось прочесть о Роксолане. Не спорю, в первой книге "Вознесение"- она центральная фигура, хоть повествование периодически уходит в бесконечные описания турецкого войска и всех его чинов. Но во второй книге "Страсти" Роксолана появляется лишь периодически, только потому, что автор спешит напомнит читателю, как несчастна жизнь этой женщины и как она страдает по родному Рогатину и многострадальному украинскому народу. Напомню, что на Украине Роксолана/ Хюррем/Настуня прожила 15 лет, остальные 40- в Турции. Я бы бросила читать эту книгу, но мои коллеги, которые смотрят сериал "Великолепный век", принимают меня за ходячую энциклопедию фактов турецкой истории 16-го века и спрашивают меня, что же будет с Хюррем дальше. Собственно, с сериала все и началось. Мне посоветовали его, как любителю восточной культуры. Скачала первый сезон и посмотрела на одном дыхании. Не то, чтобы сериал так чудесен, просто под него отлично готовить- и не скучно, и ярко, и живенько. Лучше бы я спокойно смотрела второй сезон- но нет, нужно было мне взяться за эту книгу. Ничего общего она с сериалом /кроме общих героев- куда от них деться, история/ не имеет. Поскольку у каждого народа своя правда и в сериале среди мудрейших и прекраснейших турецких мужчин и не менее благороднейших женщин выделяется своим поведением базарная русская баба / видимо, об украинском происхождении Насти турки не слышали или щедрой рукой отнесли Украину к России/ Хюррем. В книге же- наоборот, среди алчных, хитрых, вероломных турков выделяется лишь мудрейшая, сильнейшая, прекраснейшая Хюррем. В переводе с турецкого Хюррем означает "смеющаяся, веселящаяся". Так прозвали рыжеволосую украинскую рабыню за громкий смех, потрясавший стены дворца Топкапы. В книге Загребельного Хюррем смеется лишь пару раз. Плачет тоже. Все остальное время она думает, разрабатывает стратегии, вспоминает родной дом в Рогатине, украинские стихи и песни, которые воспроизводятся в тексте без перевода- ну чего там, все же знают украинский язык. А, еще рожает детей, ну как и в сериале, собственно. Детей у Хюррем и Сулеймана было пятеро. Еще один умер через три дня после рождения. Согласно труду Загребельного, особой радости от их рождения Хюррем не испытывала. Знала же, что над ними давлеет закон Фатиха, согласно которому ставший султаном наследник, должен убить своих братьев. А у сыновей Хюррем был сводный брат Мустафа от черкешенки Махидевран, так что пятерым сыновьям грозило быть убитыми от руки братьев. И вы думаете, Хюррем обрадовалась, когда у нее родилась дочь? Куда там...Не радовалась Хюррем и когда султан возвращался после двухлетнего отсутствия, и когда одарял ее золотом-изумрудами-бриллиантами, и когда послы стран Европы валялись у ее ног, хотя до нее женщинам вообще запрещалось выходить из гарема. Что же могло порадовать Хюррем, спросите вы? По мнению Загребельного, ничего...Везде ей мерещилась кровь, заговоры, предательства и пр. Одним словом, если в то время /1978 год знали бы слово "депрессия", Загребельный неоднократно употребил бы его в своем романе на разных языках. За что только назвали ее Хюррем? Никак не мог на протяжении романа автор определиться с отношением Роксоланы к Сулейману. То любит она его, то мечтает отомстить за порабощенную Украину, то терпит, то вообще ненавидит. Ну ладно, определил Загребельный Хюррем как мятежную, сложную натуру, у которой семь пятниц на неделе. Но эти перечисления бесконечных титулов советников, воинов, всяких музыкантов придворных и поворов. Ну что мне с того, что я узнаю, что барабанщик на турецком будет "думбекчи". Зачем писать думбекчи-барабанщики и так на каждое звание, коих упоминается несметное количество. Это невероятно отяжеляет текст, при том, что сами предложения очень длинные, язык сложный (кажется, в оригинале книга написана на украинском, возможно, это сложности перевода). Я читала книгу около месяца, перемежая чтение с другими книгами. Не этого я ожидала, отнюдь. Очень уж мрачная, сложная и депрессивная книга. Скачаю-ка я лучше второй сезон турецкого сериала. Он хоть и не блещет исторической достоверностью, но зато наполнен восточным колоритом. Книжный вызов, 8/78