Eucalyptus

Искусство несовершенно - в отличие от природы, что совершенна без всякого умысла. Попытка воспроизвести или хотя бы передать вручную какой-нибудь уголок природы изначально обречена. И всё же загадочная власть искусства заключается в том, что мы эту попытку признаем и одобряем.

Из великого множества людей, что в среднем встречает человек на своем пути, крайне редко почти сразу возникают обоюдная гармония и общие интересы. При всей гироте выбора риск репомерно велик. А ежели случается чудо, так за него надо обеими руками хвататься!

Мужчины, как известно, слабы, лицемерны и увертливы.

Отнюдь не все сны значимы. Снам, в конце концов, тоже отдыхать надо!

Пустыни – это места сверхъестественной чистоты. Говорят, в пустыне человек обретает кристальную ясность.

-Остерегайся - наставлял Холленд дочку, - остерегайся тех мужчин, что горазды травить байки. Тебе такие непременно встретятся. Ты ведь понимаешь о чем я? - Ему захотелось сжать руки дочери в своих - крепко, до боли, - Слушай меня хорошенько. В городе тебе, строго говоря, вообще делать нечего. Но суть в другом: когда мужчина перед тобой соловьем разливается, не разумно ли спросить: а зачем он мне все это рассказывает? Чего он добивается - то?

На мужчину полагаться нельзя, о нет, ни в коем случае; вечно они где угодно, только не здесь. А ещё мужчины постоянно втирают вам очки. Ощущение такое, что только того ради они и живут.

До чего странно, как это мужчины то и дело поднимают какой-нибудь важный вопрос - точно плиты укладывают - и на полуслове останавливаются, оставляют всё как есть.

Деревья - лучше, чем ничего, внушал взгляд; это вам не Сахара.

Так что же такое отец - для дочери?
Отец - мужчина, но только не для дочки. Куда бы она ни шла, отец всегда позади или рядом, под углом от её зачастую неуклюжей тени. И ей его не стряхнуть. Отец обладает всеми преимуществами старшего. Он надежен; он - на расстоянии вытянутой руки вместе с тем далеко; он - некая смутно ощущаемая власть, что тем не менее неизменно сулит поблажку.