День опричника

Чем памятен 2006 год в новейшей российской истории? Массовой ликвидацией игорных заведений, обкатыванием потенциальных преемников на широкой общественности, камерно переживаемым убийством Анны Политковской, пафосными заявлениями о развитии отечественных нанотехнологий при многомиллионных государственных субсидиях, будоражащими местных жителей сносами исторических зданий в обеих столицах, появившимися из ниоткуда претензиями к качеству импортируемы из Европы продуктов, началом газовых войн и смертью бывшего ФСБшника за бугром. Список, конечно, неполный. Нельзя обойти культурную повестку: православно прославляющий фильм «Остров» о загадочной русской душе и кривое зеркало действительности – повесть «День опричника»…
Андрей Данилович Комяга – опора, на которой держится вся Россия, от Западной стены и до Дальневосточной трубы, под властью государевой. Он опричник, человек занятой да деятельный. Буквально каждая минута расписана и везде успеть надо: поутру опохмелиться, согласовать голову собачью на капот служебного алого «мерина», спалить усадьбу павшего в немилость столбового, согласовать программу номеров для праздника в Кремлевском дворце, по личной просьбе Государыни к сибирской ясновидящей обернуться, не забыть аферу таможенную провернуть, ненароком можно еще и взятку получить для заступничества за жену иного ссыльного с хорошими связями, ритуальные трапезы и утехи с опричниной вообще обязательный пункт программы. Такие вот напряженные будни у ответственных работников в Москве 2028 года.
В контексте своего времени повесть Сорокина, остающегося полностью верным себе с легко узнаваемой гротескной жестокостью и откровенным натурализмом, выглядит именно так, как автор представлял ее общественности – фантазией с доведенными до крайности особенностями: воплощенное в физической стене противостояние гниющему и разлагающемуся Западу, обретение особой русской самости с сохранением вековых патриархальных традиций, тесная связь с растущим в своей значимости как на дрожжах Китаем. Абсурд чистой воды с легкими нотками сарказма. В 2006 году это могло вызвать только безудержный смех от утрированной стилизации повествования под русские народные сказки с соответствующим лексиконом, спокойно находящемся в компании блатноватого жаргона 90-ых, и гипертрофированного проявления урапатриотизма в бытовых мелочах от кафтанного гардероба главного героя до меню с березовым соком. Неоценившие абсурдистский юмор еще и губки подожмут от описания иных непотребных сцен. В целом с первой публикации в восприятии книги мало что изменилось: она так и осталась на большого любителя стилистически и содержательно. Но время очень сильно изменило к ней отношение большой аудитории. По мере чтения, отмечая оригинальность и находчивость автора, можно найти как минимум один маячок о событиях, произошедших после 2006 года. В этот момент настроение по щелчку пальцев меняется с беззлобно-ироничного на нервозно-подавленное, а авторские буйные фантазии трансформируются в безумный вещий сон, который кажутся чем-то нелепым, пока не сбывается в реальности, когда самые жуткие детали вдруг находят вполне себе физическое и вполне естественное воплощение. Теперь сюрреалистический юмор не смешит до слез, а вызывает нервическую ухмылку. И в зависимости от внимательности, общей образованности, выстраивания ассоциативных рядов и т.д. читатель начинает видеть в этом тексте из прошлого не только сбывающиеся события настоящего (много чего неожиданного и неприятного можно заметить), но и будущее, которое, конечно, оптимизма совсем не внушает.
Соотнесение описанного в книге и реальных фактов затягивает настолько сильно, что в какой-то момент перестаешь следить за мыслями и настроениями главного героя, хотя именно в них и кроется загадка сбывшихся фантазий. При этом благодаря особой авторской подаче внимание читателя не заостряется принципиально на весьма специфичном образе жизни опричника с обилием физического насилия. С одной стороны, использование архаизмов сглаживает излишнюю жестокость, а с другой, в его собственной картине мира это все абсолютно естественно и спокойно уживается с истовой религиозностью, безнаказанным попранием законов, наслаждением всеми доступными благами своего особого положения, беззаветной преданностью делу, душевным трепетом и благоговейным почитанием утвержденных законом ценностей. Именно мотивационная составляющая, из-за которой герой даже не видит противоречия в собственном поведении, здесь заставляет по-настоящему ужаснуться, и именно она вызывает большее отвращение, чем самые откровенные сцены повести. Сорокин при этом как будто наивно надеется, что закрепление в умах определенной политической линии и, тем более, ее транслирование и распространение невозможно без употребления каких-нибудь веществ, ведь в здравом уме это делать просто невозможно. Увы, в реальности все решается гораздо проще: даже заморские диковины не надобны.
7/10
Рекомендуется: современным политтехнологам для вдохновения.
Опасно: для побега от реальности.

Всё же из всех антиутопий мне больше всего понравился "1984" Оруэлла. Там мне всё было близко, всё знакомо, и ничего не вызывало отторжения.
Здесь же, через час после начала прослушивания, у меня возникло ощущение обмана. А уж когда начались сцены, вызывающие тошноту, то и вовсе хотелось кричать голосом Станиславского : "Не верю! "
Сатира призвана высмеивать и высмеивать жёстко. У автора это получилось, но как-то уж очень мерзко и противно.
Но за стиль письма можно поставить твёрдую пятёрку. Прямо в былинные времена перенеслась.

• Чего молчишь?...Ну расскажи, что там у вас в Москве творится?...Скольких убили сегодня?

• Это ты хорошо сказал, если бы на "Добрых молодцев" валить стал, я б тебя сейчас выпороть приказала. Прямо здесь.... Ладно. Пшёл вон.

• Ну, браток, какой итог?

Опричник Андрей Комяго просыпается от звонка мобило (тут я улыбнулся первый раз), который звучит так: "Удар кнута-крик, удар кнута-визг, удар кнута-стон". Просыпается, конечно же, с бодуна(тут я улыбнулся второй раз. Как говорят редакторы, 85% присланных им очень плохих романов и рассказов начинается с того, что главный герой просыпается с бодуна), похмеляется, запивая водочку рассолом и белым квасом, принимает джакузи(тут я улыбнулся третий раз, потому что начал представлять, каков антураж книги) и начинает свой многотрудный рабочий день.
Один день Андрея Комяги, который на пирах и рабочих совещаниях сидит четвертый справа от начальника опричнины Бати, что очень и очень почетно. Который разьезжает на красном, произведенном в Китае "Мерине" с привязанной к капоту собачей головой. Вешает столбовых, насилует их жен - потому что надо, для вящей славы Государевой, да и нет ничего слаще, чем жену Врага ссильничать.
История, рассказанная в книге "День опричника" прекрасна. Она логична и дико смешна, красива и умна.
Несколько лет назад батюшка нынешнего Государя, Николай Платонович, заложил первый камень в фундамент Западной стены, и начал бороться с гнилью внутренней и внешней. Возрождаться стала Русь-Матушка, народишко пообвык, и стала жизнь улучшаться не по годам, а по дням. Запад поприжали - чуть что не так, перекрывают трубу. Чтоб не распоясывались педерасты всякие, киберпанки, извращенцы и шпионы. С Китаем дружим. Тяжело с Китаем не дружить. А про Америку вообще никто не вспоминает - то ли есть она, то ли нету.
Хороший писатель Сорокин, все-таки. Тренды чувствует, и безжалостно их препарирует, смеется над глупостью людской, иногда не побоюсь этого слова ржет. Не смотря на некоторые изъяны я был впечатлен. Оценка 7 из 10.
Сборник рассказов "Сахарный Кремль" вышел совсем недавно. Он продолжает историю "Дня опричника", расширяет его Вселенную, объясняет некоторые нестыковки и плетет, плетет из нынешней реальности новую, не менее реальную, но гораздо более веселую и страшную.
Рассказы теперь говорят о простых людях - детишки, оппозиционеры, строители Западной стены, рабочие и колхозники, нищие и проститутки, снова опричнина. И про Государыню правда не забывают, и про Государя.
Все рассказы объединяет Сахарный Кремль, который раздают детишкам на праздник Великой Пасхи. И то ли жить в Государстве Российском так здорово, то ли добавляют какой наркотик в эту сладость, но все счастливы. Прямо как в "Доме-2". Я был впечатлен еще более. Оценка 8 из 10.

Владимир Сорокин в своем романе рисует Россию будущего — странный гибрид архаики и технологий, где опричники XXI века разъезжают на алых «меринах» с собачьими головами на бамперах, а государственная идеология представляет собой гремучую смесь религиозного фанатизма и циничного прагматизма.

Главный герой, опричник Комяга — живое воплощение репрессивной машины, где насилие маскируется под «заботу о порядке». Он разделяет обязанности: утром — доложить о «крамоле», днём — получить мзду за её «невозможность выявить», вечером — искренне возмутиться падением нравов. Его преданность системе не знает границ — ровно до тех пор, пока не пересекается с личной выгодой. Впрочем, в этом мире такое противоречие называют не лицемерием, а «государственной мудростью».

В мире Сорокина технологии служат не прогрессу, а укреплению абсурда. Опричники с гордостью носят импланты в самых неожиданных местах, а государственные указы рассылаются через «новостные пузыри» — видимо, наследники телеграм-каналов эпохи Грозного. Особенно трогательна забота о кириллице: «умные машины» переведены на старославянский шрифт, чтобы даже искусственный интеллект не усомнился в «духовных скрепах».

Автор беспощадно обнажает механизмы власти через язык и ритуалы своих персонажей. Опричники предстают как извращённые «монахи воинствующего ордена»: их «духовные практики» сочетают кокаин вместо молитв, оргии вместо постов и показное самоуничижение перед начальством вместо истинного смирения — настоящая помесь армейской дедовщины с токсичным корпоративом под лозунгом «сплотимся вокруг Бати».

Особенно показателен сам Батя — ходячий символ системы. Этот образцовый «простой русский начальник» обладает всем необходимым для карьеры: золотыми мудями, кулаком для воспитания подчинённых и тремя заветными речами (про Государя, маму и веру), которые он с пафосом выдаёт в состоянии благородного опьянения. Его выступления — готовый сборник идеологических штампов: «Ибо кому церковь не мать, тому и Бог не отец, так? Ибо нет чистилища, а есть токмо ад и рай, так?»

Сорокин мастерски демонстрирует, как высокая риторика вырождается в пустопорожнее словоблудие: за пафосными тирадами о вере скрывается обыкновенное пьяное брюзжание, а «духовные скрепы» оказываются не крепче содержимого опрического бокала. В этом мире даже набожность измеряется градусами — чем крепче напиток, тем горячее вера.

Особенно показательны сцены, где коррупция возведена в ранг государственной политики: «Китайцы стали нынче закладываться не волостями, а селениями без угодьев под так называемый таньху-закуп с деловой челобитной». За витиеватыми формулировками скрывается простая истина — система прогнила насквозь.

«День опричника» — это как если бы «1984» Оруэлла скрестили с анекдотами про Ивана Грозного, а потом добавили щедрую порцию черного юмора. Сорокин не просто предупреждает — он издевается, пародирует, выворачивает наизнанку все то, что в реальности выглядит куда менее смешным.

И вот что страшно: чем дальше, тем больше эта антиутопия кажется не фантастикой, а слегка утрированным отражением действительности. После прочтения хочется спросить: «Батя, это вообще-то сатира, да?..» Но Батя уже нюхает кокаин и бормочет что-то про «содомитов» и «мегаонанистов». Гойда!

Тезисы:

• В книге историческая реальность смешивается с современным миром, подсвечивая самые больные явления.
• Стиль языка отдает чем-то старомодным - не всем понравится.
• Книга меняет отношение к подобным силовым организациям - еще больше усиливает презрение.
• Опричники живут по своим понятиям и законам как организованная преступная группировка.
• Опричники решают исключительно свои проблемы: делят власть, прикрываясь заботой о своем народе.
• Любые проблемы решаются самыми простыми методами - насилием.
• Любое насилие оправдывается высокими идеями о государстве, боге и справедливости.
• Опричники - агрессивные идейные социопаты, сидящие на китайской наркоте.
• Книга небольшая, читается быстро.

Это мое знакомство с Сорокиным. Начать решила именно с этой вещи.

Книга о современности через призму того самого времени при дяде Ване Грозном, ну вы помните. У опричников мерсы, мобилы, перелёты первым классом за 20 рублей (да, обычных два червонца), отжимание имений, наказание неугодных, дикая воцерковленность и прочее, прочее, привычные атрибуты, так скажем. Ах, да, ещё разврат и насилие, все это дело сопровождающие.

Прежде чем написать свой, решила почитать чужие отзывы. Я в диком непонимании! А чем вам не так опричнина? А что вам не нравится? Почему так взъелись на Сорокина, что аж пятые точки по швам трещать стали, а? Смешно, правда. Как будто глаза открыть забыли. Странно, как тогда вам книгу вообще удалось прочесть.

Стиль очень интересный. Впереди ещё одна его работа, в планах на март, но, боюсь, ручонки к ней потянутся раньше)

Очень ладный и складный роман. Одна книга тысячи людей учит. Здесь я живу, здесь русский дух, здесь Русью пахнет. Книга про душу широкую, про Русь Матушку огромную, про Государыню нежную и безразмерную, про отца Государева всевидящего, да про его опричников, добрых молодцев, которые в обиду божьего помазанника не дают, борются с чужебесами, уничтожают срамных и неверующих, сокрушают врагов Руси Святой, Руси Православной. Хороша книга. С книгой поведешься — ума наберешься.
⠀
Хрупки скрепы Руси Матушки, да отстроил Государь крепкую Великую Стену Русскую, дабы огородиться от забугорной хтони содомитской, и всё во благо. Государю всё принадлежит: страна моя, любовь моя, жизнь моя. Без бога свет не стоит, без царя земля не нравится. Книга мала, а ума придала.
⠀
Коль царю нужна опричнина, то и народу русскому нужна, дабы убивали обидчиков, насиловали жен супостатов, Руси коррупция нужна и крепкая дубина, ведь везде враги Руси матушки имеются, внутри и снаружи. А покуда жива опричнина, жива и Россия. И слава Богу.