Искусство семейного воспитания

Интермедия. О подарках
Вопрос Синтии:
– Не могли бы вы привести конкретный пример такого воспитательного подарка?
– Назовите подарок.
– Скажем, велосипед.
Воображаю ситуацию.
– Пап, купи, пожалуйста, велосипед.
– Очень хочешь велосипед?
– Да, давно…
– Ты узнавал, сколько он стоит?
– От шести до девяти тысяч рублей.
– Дай мне недели две подумать, хорошо?
Проходят две недели.
В течение этого времени папа возвращается домой поздно, когда мальчик уже спит. Иногда спрашивает у мамы, почему папа так долго задерживается. Мама в ответ: «Не знаю, он мне не говорит». Мальчик возвращается из школы. Мама открывает дверь и говорит с улыбкой:
– Закрой глаза!
– Что случилось?
– Закрой, закрой!
Берёт за руку и ведёт в комнату.
– Открой глаза!
Посередине комнаты стоит новый сверкающий велосипед.
На диване сидит папа и улыбается.
У мальчика расширяются глаза, он бросается к отцу, обнимает, целует. Обнимает и целует маму. Прыгает от радости. Рассматривает велосипед.
– Ты такой хотел?
– Это ещё лучше!
– Знаешь, когда я был такой же, как ты, у меня не было велосипеда, а соседский мальчик не давал мне кататься на его велосипеде… Но ты же так не будешь?
– Что ты, папа, я дам покататься и Диме, и Володе…
Проходит несколько дней. Мама перед сном садится на кроватку сына и доверительным голосом сообщает:
– Помнишь, что спрашивал, почему папа поздно возвращается?
– Да… Почему?
– Я сама узнала только сегодня. Он сверхурочно работал, чтобы накопить деньги на велосипед. Он ещё до конца месяца будет так работать…
– Да?! Если бы я знал…
– Ты ему не говори ни слова, ладно? Он не хочет, чтобы ты знал об этом…
Ребёнок встревожен. Мама успокаивает:
– Ничего, он же тебя хотел порадовать…
После паузы и уже другим тоном, чтобы это не было продолжением разговора о папе:
– Сынок, у меня просьба к тебе. Пожалуйста, помоги нам водить сестрёнку в детский сад. Тебе придётся чуть пораньше вставать, чтобы…
– Хорошо, мама…
И Ребёнок будет выполнять эту обязанность безропотно, а может быть, и с гордостью, что помогает семье. А мы то и дело отмечаем, что без его помощи нам было бы трудно успевать на работу; сын нас выручил.
kseniavasilievaРебёнок стал подростком.
Играет с компьютером. Мама просит его помочь повесить занавески на окнах.
«Подожди…» – говорит он.
Спустя некоторое время мама говорит: «Оторвись от компьютера, пожалуйста. Потом у меня не будет времени для занавесок!»
Но Ребёнок, увлечённый азартной игрой, грубо отвечает: «Что ты пристала ко мне? Кому нужны твои занавески!»
Тогда мама демонстративно оставляет Ребёнка.
И когда Ребёнок, наконец, отрывается от компьютера и идёт к маме – «Давай повесим занавески!» – видит, что мама плачет, а занавески повешены.
Ребёнок чувствует, как он обидел маму. Старается утешить её. «Могла бы и подождать!» – говорит стыдливо. Мама не бранит, не упрекает, не отмахивается от его ласки. Всем видом показывает, как она задета невнимательностью и грубостью своего Ребёнка. Она просто промолвит в ответ: «Разве дело только в занавесках?» И когда он начнёт просить прощения, мама скажет: «Я прощаю, но простишь ли ты самому себе?» А в следующий раз мама может сказать Ребёнку с ноткой сомнения: «Не знаю, могу ли попросить тебя помочь мне?

Ребёнок наш маленький.
Он знает: нельзя трогать вещи с рабочего стола отца. Но его манят настольные часы – у них необычная форма, звон. Ребёнок лезет на стол и крутит стрелки часов. Стрелка сломалась, но он продолжает исследовать часы. Мы застаём его при этом занятии.
Нам, конечно, обидно: часы испортились. Мы огорчены: сколько раз ему говорили не лезть на папин рабочий стол, не трогать вещи. А он нарушил наш запрет.
Увидев нас, Ребёнок быстро слезает со стола. В спешке задевает настольную лампу и сбрасывает. Он знает, что виновен и, боясь наказания, убегает от нас.
Причина для конфликта и наказания рождена.
Но мы не будем гнаться за Ребёнком, не будем ругать, тем более не собираемся шлёпать или грозить отцом. Но сделать вид, что ничего не случилось, тоже нельзя.
Мы собираем осколки разбитой настольной лампы, смотрим на часы и говорим с грустью: «Ой, ой, стрелка сломана, часы уже не работают… А как папа любит эти часы… Увидит, что сломались, расстроится… А мы не хотим его обижать… Иди сюда, давай попытаемся починить, может быть, получится?.. Скажи, что ты с ними делал, где крутил?.. Куда могла упасть стрелка?»
Ребёнок возвращается к столу, ищет пропавшую стрелку. А мы продолжаем: «Ты ведь любишь папу? Любишь, конечно… Как обидеть папу, он у нас хороший… А стрелки прикрепить не получается… Часы испортились, надо отнести мастеру… Как нам быть, чтобы папа не обиделся?.. Лучше ты сам ему скажи, что случилось, хорошо?»
Ребёнок озабочен, он в переживаниях: нарушил волю любимого папы, он расстроится из-за его поступка. Это переживание вины – хорошее переживание, оно воспитательное, в нём нотки самоосуждения, ответственности.
Папа не будет усложнять конфликт. Узнав от Ребёнка, что тот наделал, услышав его извинения, скажет с огорчением: «Часы сломались?! Мои любимые часы?! Их мне друзья подарили на день рождения. Пойдём посмотрим, что с ними… Как жаль… Что поделаешь, ты же не нарочно, так случилось… В субботу пойдём вместе в мастерскую, сдадим на починку

Дочь с матерью.
Маме сообщили из школы, что её дочка утром не пришла на занятия. Но она ведь утром ушла в школу? Куда же она могла пойти? Может быть, с ней что-то случилось? И сердце матери потеряло покой. Она не знает, где её искать, у кого просить помощи. Но вот после школьного времени дочка приходит домой как обычно. На вопрос матери – «Как прошли занятия?» – она отвечает – «Нормально». Значит, она обманывает маму.
Нет, мама не уличит её во лжи, не скажет, что она всё знает. Не устроит допрос со скандалом: где и с кем она «шлялась», как она посмела, вот узнает отец… и т. д. Если по такому пути пойдём, то и она может взорваться, скажет, что она уже взрослая и сама порешит – когда, где и с кем ходить. Конфликт усугубится; он не принесёт пользы нашему Ребёнку.
Как же тогда маме поступить?
Она примет ответ дочери. Но в течение оставшегося дня будет держаться так, чтобы та засомневалась: мама, должно быть, знает правду. Переживания заставят её то и дело подходить к матери, чтобы что-то спросить, предложить помощь. Сдержанные ответы и отношения усугубляют её переживания. И когда дочь застанет мать в грустном уединении и спросит её, чем она озабочена, та ответит: «Боюсь, чтобы от меня не ушла лучшая моя подруга», и даже прослезится. Тогда дочка и расскажет всю правду, будет просить прощения за свою ложь. И если мама отнесётся к ней с пониманием, не упрекая и не виня её, то дочка откроет ей своё сердце. Но взамен и мама доверит ей своё женское, сокровенное. Всё это приведёт к обновлению чувств и углублению духовной общности.

Если это мама, она, обиженная, покидает Ребёнка. Пусть досмотрит фильм, но пусть также почувствует, что своим непослушанием он причинил боль маме, обидел её. После фильма Ребёнок подойдёт к маме и скажет: «Я иду уроки готовить». Хочет сгладить возникшую натянутую ситуацию. Мама не отвечает. Спустя некоторое время Ребёнок опять обращается к маме: «Ты бы не могла подсказать, как эту задачу решить?» Мама опять не отзывается. Ребёнок убеждается, что мама обижена. Его переживания усугубляются. Обращается ещё и ещё раз. Мама не отвечает грубостью, не мстит. Но и говорить с ним ей неохота. Ребёнок начинает осознавать, насколько дороги для него отношения с матерью, насколько ему самому обидно, что огорчил маму. Эти переживания, эти духовные страдания облагораживают Ребёнка, учат его быть чутким и внимательным