Русская красавица. Антология смерти

Мир приспособлен для одиночек. Есть дно — ил, грязь, бытовая возня, работа на собственный желудок, а не жизнь. Есть поверхность — там каждый личность, там ты оптимально дееспособен и умудряешься воплотить в жизнь самые дерзкие замыслы. Между дном и поверхностью — дуршлаг. Да, самый настоящий. Дырочки в нём очень тонкие. Такие, что пролезть может только одна душа. Пока мы барахтаемся снизу от дуршлага, мы — тесто. Переминаемое, премешиваемое. Можно слепиться, как мы с тобой когда-то, стать одним куском и кайфовать от безграничности такого соединения. Но на поверхность такие куски не проходят. Чтоб уйти подальше ото дна, нужно выдавить себя через дуршлаг, т. е. стать отдельной фигурой. Хуже того, проходящие сквозь этот дуршлаг обрабатываются специальным составом, — людеотталкивающим. То есть дружить, любить, говорить с другими прошедшими сквозь дуршлаг — это пожалуйста, это сколько угодно… А вот соединится с кем-то — никогда.