Городок в табакерке. Сказки русских писателей

Не полагай, что так легко исправиться от пороков, когда они уже взяли над нами верх. Пороки обыкновенно входят в дверь, а выходят в щёлочку, и потому, если хочешь исправиться, то должен беспрестанно и строго смотреть за собою.
***
Для исправления самого себя необходимо начать с того, чтоб откинуть самолюбие и излишнюю самонадеянность.
***
Чем более вы от природы имеете способностей и дарований, тем скромнее и послушнее вы должны быть. Не для того Бог дал вам ум, чтоб вы во зло его употребляли.

Чем более вы от природы имеете способностей и дарований ... тем скромнее и послушнее вы должны быть. Не для того Бог дал вам ум, чтобы вы во зло его употребляли.

Города перед людьми имеют, между прочим, то преимущество, что они иногда с летами становятся красивее…

Для исправления самого себя необходимо начать с того, чтоб откинуть самолюбие и излишнюю самонадеянность.

Эко диво! — все кричали. —
Мы и слыхом не слыхали,
Чтобы льзя похорошеть!

Ум у бабы догадлив,
На всякие хитрости повадлив.

Щелк щелку ведь розь.

Один медведь был отец, звали его Михайло Иванович. Он был большой и лохматый. Другой была медведица. Она была поменьше, и звали ее Настасья Петровна. Третий был маленький медвежонок, и звали его Мишутка.

- Ну и глупый же ты! - удивляется Медведь, а Иванушка спрашивает его:

• А ты - умный?
• Я-то?
• Ну да!
• Не знаю.
• И я не знаю. Ты - злой?
• Нет. Зачем?
• А по-моему - кто зол, тот и глуп. Я вот тоже не злой. Стало быть, оба мы с тобой не дураки будем!
• Ишь ты, как вывел! - удивился Медведь.

А Иванушка спрашивает Медведицу:

• Тетя, не видала ребятишек?
• Мои - дома, спят.
• Ну-ка, покажи, не мои ли это?

• Не эти, у меня двое было.

• Да ведь у тебя человечьи дети были!
• Ну да, - сказал Иванушка, - разберешь их, маленьких-то, какие чьи!

Вишь, что старый хрен затеял:
Хочет жать там, где не сеял!

— Ну, я пару покупаю; продаёшь ты?
— Нет, меняю.
— Что в промен берёшь добра?
— Два-пять шапок серебра.
— То есть, это будет десять.
Царь тотчас велел отвесить и, по милости своей, дал в прибавок пять рублей.
Царь-то был великодушный!

А к ночи небо зазеленело, как лёд, звёзды примёрзли к небесному своду, и колючий мороз прошёл по деревне. Никто его не видел, но каждый слышал скрип его валенок по твёрдому снегу, слышал, как мороз, озоруя, стискивал толстые брёвна в стенах, и они трещали и лопались.

Ладно, ладно! Для дружка и серёжку из ушка!
Отыщу я до зарницы перстень красной Царь-девицы.

...для исправления самого себя необходимо начать с того, чтоб откинуть самолюбие и излишнюю самонадеянность.
("Чёрная курица, или Подземные жители" Антоний Погорельский)

Города перед людьми имеют, между прочим, то преимущество, что они иногда с летами становятся красивее...

Ровно тридцать лет и три года.

Старик ловил неводом рыбу,

Большой медведь взял чашку, взглянул и заревел страшным голосом:
— КТО ХЛЕБАЛ В МОЕЙ ЧАШКЕ?
Настасья Петровна посмотрела на свою чашку и зарычала не так громко:
— КТО ХЛЕБАЛ В МОЕЙ ЧАШКЕ?
А Мишутка увидал свою пустую чашечку и запищал тонким голосом:
— КТО ХЛЕБАЛ В МОЕЙ ЧАШКЕ И ВСЕ ВЫХЛЕБАЛ?

«…И скорее сам я сгину,
Чем тебя, Иван, покину…»

Ветер, ветер! Ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Ты волнуешь сине море,
Всюду веешь на просторе,
Не боишься никого,
Кроме бога одного.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ее». — «Постой, —
Отвечает ветер буйный, —
Там за речкой тихоструйной
Есть высокая гора,
В ней глубокая нора;
В той норе, во тьме печальной,
Гроб качается хрустальный
На цепях между столбов.
Не видать ничьих следов
Вкруг того пустого места;
В том гробу твоя невеста».