Герой із тисячею облич

Dream is the personalized myth, myth the depersonalized dream; both myth and dream are symbolic in the same general way of the dynamic of the psyche. But in the dream the forms are quirked by the peculiar troubles of the dreamer, whereas in myth the problems and solutions sown are directly valid for all mankind.

It is only when a man tames his own demons that he becomes the king of himself if not of the world.

Могущественный герой, наделённый сверхъестественными силами Вселенной - это каждый из нас: не наше физическое Я, наше отражение в зеркале, а тот, кто царит внутри нас.

Когда западная наука спустилась с небесных высот на землю (от астрономии XVII в. к биологии XIX в.) и наконец сосредоточила свое внимание на самом человеке (в антропологии и психологии XX в.), представление о том, что такое чудо, принципиально изменилось. Ни животный мир, ни растительное царство, ни тайны небесных сфер, а человек – вот что стало сегодня главной тайной.

Могущественный герой, наделенный сверхъестественными силами, способный одним пальцем поднять гору и напитаться устрашающими силами вселенной – это каждый из нас: не наше физическое Я, наше отражение в зеркале, а тот, кто царит внутри нас.

Кроме того, истинное бытие заключается не в самих формах, а в фантазии их творца.

Действительно, в пространстве, где царит миф, трагедия невозможна.

Побег — излюбленный эпизод народной сказки, и существует немало ярких историй такого рода.

Но в этом кроется и проблема, так как чувства опираются на символы и яростно сопротивляются всякой попытке выйти за их пределы.

"После того Иов жил сто сорок лет и видел сыновей своих и сыновей сынових до четвертого колена. И умер Иов в старости, насыщенный днями"

Миф – это предпоследний шаг, последний же есть откровение – пустота или бытие по ту сторону категории – небытие, в которое разум должен сам погрузиться и в нем раствориться.

Добродетель – это лишь педагогическая прелюдия к кульминационному прозрению, которое проходит сквозь череду своих противоположностей. Добродетель подавляет самодостаточность эго и делаетвозможным внеличностное сосредоточение; но когда это достигается, что же тогдаможно сказать о боли или удовольствии, пороке или добродетели как нашегособственного эго, так и эго любого другого человека.

«Жалость – это чувство, которое охватывает наш разум в присутствии всего, что составляет глубокий и непреходящий смысл человеческих страданий, приобщая нас к страдающему человеку. Ужас – это чувство, которое охватывает разум также в присутствии всего того, что составляет глубокий и непреходящий смысл человеческих страданий, приобщая нас к скрытой причине»

...неизведанное, где-то ждущее нас, много больше, чем когда-либо можно будет познать и поведать миру.

В своих жизненных проявлениях индивид неизбежно только частично и искаженно представляет целостный образ человека.
...
целостность - полнота челове­ка заключена отнюдь не в отдельном лице, а в обществе как едином целом; индивид может быть только членом его, орга­ном.
Сообществу, к коему он принадлежит, он обязан своим образом жизни, языком его мыслей и общения, идеями, кото­рыми он живет; к прошлому его общества восходят те гены, которые создают его тело.