Путь дзэн. Истоки, принципы, практика

Если ты попытаешься подавить возникающую заднюю мысль, то твой ум окажется расколотым на тот, что подавляет, и тот, что подавляется, и в нем уже не будет спокойствия.

Люди боятся забыть о своем собственном уме из боязни провалиться в пустоту, потерять опору, за которую можно ухватиться. Они не знают, что пустота на самом деле — не пустота, а истинное царство Дхармы... Ее нельзя открыть или отыскать, постичь с помощью мудрости или знания, выразить в словах, коснуться физически (т. е. как объекта) или обрести в качестве заслуженной награды.

Пробуждение в том, чтобы знать, чем реальность не является.

В английском языке  отчётливо выступает различные между предметами  и действиями,  хотя и не всегда логически обоснованное,  а в китайском  языке многие слова являются одновременно и глаголами и существительными,  так что человеку, мыслящему  по-китайски,  нетрудно видеть, что предметы также являются действиями,  и что наш мир  -  совокупность скорее процессов, чем сущностей

Осознание «вечного сейчас» приходит в соответствии с тем же принципом, что и ясность слушания и видения и непринужденность дыхания. Ясное видение не связано с попытками увидеть; это просто осознание того, что глаза примут каждую деталь сами по себе, ибо, когда они открыты, свет не может не достичь их. Аналогично нетрудно полностью осознать вечное настоящее, если увидеть, что невозможно осознать ничто другое — что на самом деле нет ни прошлого, ни будущего.

...поверхностное сознание способно пробудиться в вечном настоящем мгновении, если перестанет цепляться. Но это не достигается посредством попыток сосредоточиться на настоящем, которые делают настоящее еще более неуловимым и мимолетным, неподдающимся фокусированию внимания.

...бесцельная жизнь является неизменной темой всех видов дзэнского искусства, выражая собственное внутреннее состояние автора, идущего вникуда во вневременном мгновении. Подобные моменты бывают у всех людей, и только тогда они улавливают яркие проблески мира, которые озаряют вмешивающийся мусор памяти, запах горящих листьев в утренней осенней мгле, полет освещенных солнцем голубей на фоне грозовой тучи, звук невидимого водопада в чаще леса или крик какой-то неизвестной птицы в чаще леса.

Как ни парадоксально, целенаправленная жизнь лишена содержания и смысла. Она все время спешит и все упускает. Неспешная жизнь без цели ничего не упускает, ибо лишь когда нет цели и нет спешки, человеческие чувства полностью открыты для принятия мира.

...в дзэн нет ни «я», ни Будды, за которого можно было бы ухватиться, нет ни добра, к которому нужно стремиться, ни зла, которого следует избегать, ни мыслей, которые нужно искоренять, ни ума, который нужно очищать, ни тела, которое может умереть, ни души, которую нужно спасти. Все это построение абстракций одним ударом разбивается вдребезги.

Спонтанная жизнь не зависит от повторения мыслей или аффирмаций. Она будет такой, когда человек увидит, что в подобных средствах нет необходимости. Дзэн описывает все средства и методы для осознания Дао как «ноги змеи» — совершенно ненужные придатки.

«Естественность» дзэн расцветает только тогда, когда человек утратил притворство и сознание каких-либо описаний. Но такой дух приходит и уходит, как ветер, и его практически невозможно зафиксировать и сохранить.

...мы видим, как условность, майя измерений и описаний наполняет мир призраками, которых мы называем сущностями и вещами. Сила условности настолько гипнотическая, настолько убедительная, что мы начинаем принимать этих призраков за реальность и находить в них свою любовь, свои идеалы и свое ценное имущество.

...практическая дисциплина (садхана) пути освобождения — это постепенное выпутывание своей Самости (Атмана) из всех отождествлений. Она заключается в осознании того, что я не являюсь этим телом, этими ощущениями, этими чувствами, этими мыслями, этим сознанием. Основополагающей реальностью моей жизни не является какой-либо постижимый объект. В конечном счете она даже не должна отождествляться с какой-либо идеей, будь то Бог или Атман.

Когда прекрасное кажется прекрасным всем,
В этом уже есть уродство,
Когда добро всем кажется добрым,
В этом уже есть зло.
«Быть» и «не-быть» - возникают одновременно.
«Трудно» и «легко» - взаимно осознаются.
«Длинный» и «короткий» - взаимно противоположны.
«Высокий» и «низкий» - взаимно утверждают друг друга.
«До» и «после» - следуют друг за другом.

(...) нравственный акт является глубоко нравственным только тогда, когда он свободен, не мотивирован принудительно ни разумом, ни необходимостью. Таково же в своём глубочайшем значении христианское учение свободной воли, по которому действовать «в союзе с Богом» — значит действовать не под влиянием страха или гордыни, не в надежде на вознаграждение, но из необоснованной любви к «неподвижному движителю».

Как «рыба плавает в воде, но не помнит о воде», как «птица летает по ветру, но не знает о ветре», так истинному дзэн-буддисту нет нужды «поднимать волны, когда не дует ветер», некстати притягивать религию или духовность, как нечто высшее и лучшее, чем сама жизнь. Поэтому мудрец Фа-юн перестал получать приношения цветов от птиц после того, как встретился с Четвёртым Патриархом: его святость уже не «торчала на виду, как больной палец».

(...) особое чувство свободы действий, — оно рождается, когда мир перестаёт восприниматься как некое стоящее перед человеком препятствие. Это не та свобода в грубом смысле слова, когда позволено «пуститься во все тяжкие» и действовать согласно малейшему капризу. Это открытие свободы в любых, самых прозаических вещах, ибо когда исчезает чувство личной обособленности, мир уже не представляется с трудом преодолеваемым внешним объектом.