Исповедь. В чем моя вера? Что такое искусство?

На основании этой теории назвать Льва Толстого "выжившим из ума стариком" мог либо дурак, либо тот, кто подвержен стадным инстинктам. Разумеется, к дуракам никак не отнесешь Святейший Правительствующий Синод, высший орган управления Русской православной церкви, выдавший Льву Толстому за его теорию официальное отлучение от церкви.

Если поставить себя на место Льва Толстого и наделить похожими качествами, то теория абсолютно правильная и должна быть поддержана всеми, кто признает за собой повышенные морально-этические качества и просто причисляет себя к истинным христианам. Хотя, по существу Лев Толстой всего лишь поменял местами приоритеты христианства, сделав первичным выполнение правил, а вторичным - подчинение. Оказалось, что в России именно на втором все и держится. Что это второе давно погрязло во лжи и обмане. Все это лишний раз доказывает иррациональную природу волевого воздействия, которое некоторые гении считают категорией разума.

В своей практической осуществимости эта теория напоминает теорию научного коммунизма, то есть - идеальную структуру применительно к человеческому обществу, которая из-за людских склонностей и гиблой природы не может нигде на этом свете существовать. Толстой объяснил также невозможность постепенного перехода к толстовщине и это тоже абсолютно верно. Прогнившую насквозь структуру невозможно вылечить. Гнилой зуб вырывают, неизлечимое ГАИ разгоняют, а старый строй меняют новым с помощью революции. Много времени Толстой убил, проверяя на аутентичность законы божьи, что правильно, но абсолютно неинтересно.

Мысли, накладывающие сомнительный отпечаток на обстоятельства создания этого труда есть, но они совсем не касаются самой теории. 1. Лев Толстой назвал учение Христа высшим, ибо в нем связаны метафизика и этика. Сие очень субъективно и, если в отношении отдельных христианских законов его субъективизм приемлем, то для определения общей концепции - весьма условно. Подобный умный человек должен был понять, что для чистоты эксперимента к подобным же выводам должно было прийти хотя бы несколько человек. В противном случае его теория становится теорией для христиан, а не для всех людей, как он пишет. 2. Возраст автора на тот момент таков, что в гареме ему уже делать нечего, поэтому вся тематика, касающаяся полового воздержания выглядит предвзятой и погрязшей в теориях, а некоторые фразы юмористичными.

здоровый человек, не лечащийся постоянно или периодически летом, -- такое же исключение, как больной в рабочем сословии. Все эти счастливцы без исключения начинают онанизмом, сделавшимся в их быту естественным условием развития

3. Лев Толстой был уже сформировавшейся глыбой русской классики и мог себе позволить подобную вольную теорию, обличающую не только церковь, но и государственную власть.

Произведение не очень легкое, затянутое, ибо это же Толстой и он не умеет объясняться четко и по существу, но язык прекрасен и выводы подкреплены библейскими ссылками и примерами. Как и все учения, имеет зомбирующий эффект, где некоторые фразы, для лучшего вдалбливания их под корку, повторяются много раз.

В общем же и целом, Лев Николаевич - красавец, гений, умный и честный человек. Дай Бог ему хорошего коньяку там, где он сейчас находится.

p.s.

Вера не может произойти от доверия к тому, что он скажет; вера происходит только от сознания своего положения. Вера зиждется только на разумном сознании того, что лучше делать, находясь в известном положении.

Не согласен. Вера обычно слепая.

В середине 70-х годов накануне своего пятидесятилетия Л.Н. Толстой переживает глубочайший кризис своего нравственно-философского мировоззрения. Именно в это время он решается написать такое сложное, непохожее на все прочие и неоднозначное произведение.

«Исповедь» (1879-1880) – автобиографическая часть Толстовского трактата «Исследование догматического богословия» была подготовлена для публикации в журнале «Русская мысль» в 1882 г. под названием «Вступление к ненапечатанному сочинению, но постановлением духовного цензурного комитета была запрещена. Причины запрета были сформированы так: «приводит в сомнение важные истины веры». «Исповедь» получила свое название в первом издании, которое было опубликовано в Женеве в 1884 г.

По сюжету понятное дело ничего я написать не могу, так как его просто нет. Книга представляет собой философский трактат, мемуары и конечно же биографичен. Здесь у Льва Николаевича христианская вера является предметом не восхищения (как было принято в 19 веке и как мы знаем не только в нем), а взыскательного осмысления. Читателю выпадает шанс посмотреть, как мнение автора в разные периоды его жизненного цикла менялись и какие мысли по этому поводу забредали в его голову.

Искание Бога было не рассуждение, но чувство, оно вытекало из сердца. Это было чувство страха, сиротливости, одиночества среди всего чужого и надежды на чью- то помощь.

Очень интересные мысли, с которыми я полностью согласно высказывает писатель в отношении верующих и взаимосвязи человеческих качеств в разрезе принадлежности к этой вере.

По жизни человека, по делам его, как теперь, так и тогда, никак нельзя узнать, верующий он или нет. Если и есть различие между явно исповедующими православие и отрицающими его, то не в пользу первых. Как теперь, так и тогда явное признание и исповедание православия большею частью встречалось в людях тупых, жестоких и безнравственных и считающих себя очень важными. Ум же, честность, прямота, добродушие и нравственность большею частью встречались в людях, признающих себя неверующими.

В этой книге Толстой делится с читателями своей попыткой осмыслить свой жизненный путь. Здесь поднимаются вопросы о познании и приводятся высказывания философов. Например, строки из «речей» Соломона:

Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания – умножает скорбь.

Вопрос о прогрессе из разряда «Прогресс только ради прогресса поощрять нам не следует»:

Здесь я тоже действовал во имя прогресса, но я уже относился критически к самому прогрессу. Я говорил себе, что прогресс в некоторых явлениях своих совершался неправильно и что вот надо отнестись к первобытным людям, крестьянским детям, совершенно свободно, предлагая им избрать тот путь прогресса, который они захотят.

И кстати вот еще хороший образец мысли писателя в отношении тех же крестьян и об отношениях хозяина и рабочего, да и в принципе рабочего процесса по созданию каких-либо благ или продукта:

Так и не упрекают хозяина те, которые делают его волю, люди простые, рабочие, неученые, те, которых мы считаем скотами; а мы вот, мудрецы, есть едим все хозяйское, а делать не делаем того, чего от нас хочет хозяин, и вместо того, чтобы делать, сели в кружок и рассуждаем: «Зачем это двигать палкой? Ведь это глупо». Вот и додумались. Додумались до того, что хозяин глуп или его нет, а мы умны, только чувствуем, что никуда не годимся, и надо нам как- нибудь самим от себя избавиться.

Что мне нравится в творчестве Льва Николаевича, так это честность. Честность в отношении всего, даже себя. Толстой, как всем известно был далеко не беден, он получил признание публики еще в свое время, а не как обычно после смерти. Но! Это не привело его к гордыне и замусоливанию глаз пеленой лжи для оценки своих пороков, с которыми он по крайней мере пытался бороться.

Несмотря на то, что я считал писательство пустяками в продолжение этих пятнадцати лет, я все-таки продолжал писать. Я вкусил уже соблазна писательства, соблазна огромного денежного вознаграждения и рукоплесканий за ничтожный труд и предавался ему как средству к улучшению своего материального положения и заглушению в душе всяких вопросов о смысле жизни моей и общей.

Меня данный труд поразил и приятно удивил. Безумно глубокое произведение от великого автора.

Для сравнения оставляю свою рецензию на «Записки из подполья» Ф.М. Достоевского. Вот вроде написано практически в одно время(+- 20 лет не является большим интервалом), так же произведение относится к мемуарам. Но для меня их даже невозможно поставить на одну ступень.