
Электронная
189.9 ₽152 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В начале прошлого века очень много вышло из под пера книг в католической тематике. И эта книга не исключение.
В истории нет взрывных моментов, ярких эмоций и неожиданных виражей. Если вы хотите интриги и накала страстей, то это точно не про эту книгу. А вот если вы любите книги с назидательным посылом, то тогда это то, что вам нужно.
Я люблю книги, где ненавязчиво поучают правильным моральным ориентирам. Для юных читателей -это самый лучший учитель.
Но здесь ещё автор и приглашает читателя к диалогу на несколько непростых тем:
-образование,
-разность сословий,
-узость мысли и нежелание меняться;
-вероисповедание,
-второй шанс.
Очень ярко автор поставила два вопроса:
1. Есть ли истинная вера и нормально ли уничижительно относиться к людям, отличным от тебя верой?
2. Если родился в бедном классе, то имеешь ли ты право на шанс изменить положение свое и своих потомков? Имеешь ли ты право требовать от жизни того же, что и люди, рождённых с золотой ложкой во рту?
Не правда ли, это очень важные вопросы, ответы на которые и сейчас много людей ищут?
История, не смотря на монотонность и однообразность, мне очень понравилась. Я люблю поучающие книги!

Почему-то решила, что повесть будет в стиле Крэнфорда, который я очень люблю. Но нет. Не хватило мне уюта, да и истории все грустные. Даже героиню-рассказчицу сразу сделали калекой. С какой целью? Но в общем читается легко. Эпизод про Французскую революцию огорчил: всегда грустно читать про этот период во французской истории.
Думала, перечитала у Гаскелл все переведенные на русский книги, а тут вот Миледи увидела в продаже. Не смогла пройти мимо.

Леди Ладлоу - женщина, всю свою жизнь строго выполнявшая и следящая за строгим выполнением окружающими её людьми правил морали, заложенных в неё в детстве. Но времена меняются, и с ними меняются общественные обычаи и правила. Эта книга о нелёгком пересмотре жизненных устоев. Но также о том, что внутренний компас глубоко морального человека всегда укажет ему правильный путь в его отношениях с обществом и близкими людьми.

– Мисс Галиндо говорит, что видела, как наш священник шел в один из домов, чтобы прочитать там проповедь. Это ужасно меня огорчает, поскольку примерно так поступал в дни моей юности мистер Уэсли, а в итоге мы получили бунт в американских колониях и Французскую революцию. Будьте уверены, моя дорогая, если сделать религию и образование общедоступными и, я бы сказала, таким образом их опошлить, для нации это может закончиться весьма плачевно. Если слышишь молитвы в доме, где только что подавали к обеду хлеб с беконом, то перестаешь уважать церковь и начинаешь считать, что твой дом ничем не отличается от храма, а потом и вовсе приходишь к выводу, что люди все одинаковы. Все это приводит к тому, что низшие сословия заводят разговоры о своих правах, вместо того чтобы помнить об обязанностях.

Я часто задавалась вопросом, кого нам больше не хватает из тех, кто оставил нас навсегда: ярких и полных жизни, сновавших повсюду с такой скоростью и проворством, что никто не мог предугадать, когда они появятся или исчезнут, при виде которых не возникает даже мыслей о могильной тишине и вечном покое – так полны они движения и страсти, – или медлительных и серьезных, чьи движения и даже слова четкие и размеренные, как работа часового механизма. Эти люди вроде и не влияют на течение нашей жизни, когда они рядом с нами, но их методичность словно становится частью самого нашего существования после их ухода. Мне кажется, я больше скучаю по последним, хотя, возможно, любила и первых.

Когда у него случился неурожай, об этом узнала вся деревня. Он сетовал на неудачу, сожалел о допущенных ошибках, злился, обзывал себя олухом царя небесного, да так громко, что это слышала вся улица. Благодаря такому поведению этот несдержанный и шумный человек нравился арендаторам гораздо больше покойного мистера Хорнера, ведь мы, как правило, склонны относиться более благожелательно к тем, чьи мысли нам близки и понятны, и редко расположены к тем, кто лишь своими поступками исподволь дает понять, что они думают или чувствуют.


















Другие издания


