Assassin's Creed: Unity

Арно пришел в своем костюме ассасина. Я снова вгляделась в него, не примешивая чувства и пытаясь понять, что же изменилось в нем, превратив из юноши в мужчину. Быть может, решительность, появившаяся в изгибе губ и подбородке? Его плечи стали шире. Голову он держал высоко поднятой. В его глазах цвета серого гранита сочетались красота и напор. Арно всегда был обаятельным мальчишкой. Версальские женщины открыто говорили об этом.

Однако сейчас Арно окружал ореол не столько обаяния, сколько, не побоюсь сказать, героизма. Меня кольнуло ощущение вины. Ведь мы, скрывая от Арно истинную природу его наследия, отчасти мешали ему достичь этого состояния раньше.

...Ассасины. Тамплиеры. Тьфу, одним словом. У каждых хватит догм на десять тысяч церквей, а убеждений, заводящих в тупик, и того больше. Веками эти ордена ожесточённо воюют между собой. Спрашивается, ради чего? Человечество всё равно идёт своим путём. Взять ту же Францию. Мой отец и его советники годами спорили до хрипоты о "наилучшем" курсе этой страны. А кончилось тем, что революция вызрела и свершилась без малейшего их участия. Остаётся лишь горестно усмехаться. Где был Мирабо, когда толпа штурмовала Бастилию? По-прежнему голосовал в павильоне для игр в мяч? Ассасины и тамплиеры напоминают мне двух клещей, сражающихся за власть над котом. Высокомерия предостаточно, а результатов - ноль.