De profundis. Тюремная исповедь

Радость и Смех могут скрывать за собой натуру грубую, жестокую и бесчувственную. Но за Страданием кроется лишь одно Страдание. Боль, в отличие от Наслаждения, не носит маски. ... И поэтому нет истины, которая сравнилась бы со Страданием. Порой мне кажется, что Страдание - единственная истина. Иные вещи могут быть иллюзиями зрения или вкуса, созданными для того, чтобы ослепить глаза и притупить вкус, но из Страдания создана Вселенная, а дети и звезды рождаются в муках.

В тебе жил самый страшный на свете порок - поверхностность.

Истинный глупец, кого высмеивают и клеймят боги, это тот, кто не познал самого себя.

Чувство зарождается быстро, но медлит обрести плоть формы.

когда я потерял всю свою библиотеку, а ведь такая потеря для писателя совершенно невосполнима – она для него, пожалуй, самая тяжелая из всех материальных потерь

В отношениях с тобой надо было либо уступить тебе, либо отступиться от тебя.

Правду и в самом деле мучительнее всего выслушивать и мучительнее всего высказывать.

Когда двое ненавидят друг друга, их словно связывает какой-то союз, некое братство.

Высказывать правду - мучительно. Обречь себя на вынужденную ложь - много хуже.

"Обыватель - это тот, кто помогает и содействует тяжким, косным, слепым механическим силам общества, кто не способен разглядеть силы динамические - ни в человеке, ни в каком-либо начинании"

В "Дориане Грее" я говорил, что все грехи мира совершаются в мыслях, но ведь и все на свете тоже совершается в мыслях. Теперь мы уже знаем, что видим не глазами и слышим не ушами. Они всего-навсего органы, точно или искаженно передающие наши ощущения. Только в нашем мозгу мак алеет, яблоко благоухает и жаворонок звенит.

...но Страдание высшая ступень совершенства, высший символ этого и в Жизни и в Искусстве. Радость и Смех могут скрывать за собой натуру грубую, жесткую и бесчувственную. Но за Страданием кроется одно лишь Страдание. Боль, в отличие от Наслаждения, не носит маски.

...если я не смогу писать прекрасные книги, то читать прекрасные книги я уж во всяком случае смогу, а есть ли радость выше этой?

Отбросить то, что ты пережил, - значит положить конец своему собственному совершенствованию.

В одном-единственном бутоне может затаиться вся весна, а в гнездышке жаворонка на голой земле — все ликованье, которое многократно провозгласит и поторопит приход алых утренних зорь…

Я был и остаюсь своего рода символом искусства и культуры нашего времени. Сам я осознал это ещё на заре своей юности, а впоследствии заставил осознать это и своих современников.

Любимых убивают все,
Но не кричат о том.
Издевкой, лестью, злом, добром,
Бесстыдством и стыдом,
Трус - поцелуем похитрей,
Смельчак - простым ножом.

Любимых убивают все,
Казнят и стар и млад,
Отравой медленной поят
И Роскошь, и Разврат,
А Жалость - в ход пускает нож,
Стремительный, как взгляд.

Любимых убивают все -
За радость и позор,
За слишком сильную любовь,
За равнодушный взор,
Все убивают - но не всем
Выносят приговор.

Я охотнее сказал бы - или услышал о себе - другое: я был настолько типичным сыном своего века, что в своей испорченности, и ради этой испорченности, обратил все доброе в своей жизни во зло, а все дурное - в добро.

Когда прикасаешься к собственной душе, становишься простым, как дитя, - таким, как заповедал Христос.