Чужая страна

В конце концов, ведь именно так они и хотели думать. И они заслуживали того, чтобы оставаться в своем неведении.

Ему вдруг пришло в голову – возможно, слишком поздно, – что кто-то вполне может наблюдать за ним и в данный момент. Поставить в каюту миниатюрную, самую простую камеру, работающую при плохом освещении, – это было элементарно.

Книга была открыта на другой странице. «Постскриптум» было последним стихотворением в сборнике, но сейчас он смотрел на «У источника», четырьмя страницами раньше. Кто-то брал его книгу и не позаботился о том, чтобы открыть ее на той же странице, что и было. Кто-то осматривал его каюту.

Это было очень грустное и тягостное ощущение, в какой-то мере даже напоминающее половое бессилие, но ему совершенно не хотелось спать с этой женщиной, извиваться с ней на кровати размером чуть больше коврика для йоги.

Работа шпиона – это ожидание.

В конце концов Том наткнулся на Франсуа случайно, как человек, который вдруг нашел нужную улицу без всякой карты. Месье Мало стоял на солнечной палубе и смотрел вниз, на бурлящую за бортом морскую воду и на берег Туниса, уже затянутый туманной дымкой.

– Это непостижимо. Я обожаю Францию, мне все в ней нравится. Большие города – Париж, Марсель, еда, вино, фильмы…
– Бла-бла-бла… – вставила Эльза.
– …но Ницца… она похожа на тематический парк с аттракционами.
– В ней нет души, – добавила она. Том секунду подумал.
– Точно. Да. Нет души.

Том вспомнил свой последний визит в Ниццу; он провел здесь одну ночь в 1997-м, разрабатывая одного из боевиков Подлинной Ирландской республиканской армии, который завязал дружбу с довольно противным отмывателем чеченских денег и гостил у него на вилле в Вильфранше.

Все документы на имя Стивена Юниака Найт оставил в конверте на пассажирском сиденье. Там были не только паспорт, кредитки и права, но и целый набор мелочей из повседневной жизни англичанина: карточки постоянного покупателя из разных магазинов, членская карточка в ботанический сад (точнее, в сады Кью), страховка на машину. И даже потертые фото несуществующей жены Юниака и его несуществующих детей, которые предполагалось носить в бумажнике.

И все началось. Игра. Танец. Но из тех сорока пяти минут, что они провели вместе, большая часть была занята откровенным флиртом. Мадлен Бриве обрушила на Стивена всю мощь своего сексуального желания.