Идеальный текст как идеальная женщина или мужчина – в природе не существует. Но немало текстов при этом ходит вокруг да около. Виктор Пелевин – автор самобытный и в целом, пожалуй, интересный. В нем есть экспериментаторская жилка. К сожалению, пресловутая жилка проявляется у автора не всегда, иногда его затеи не так хороши, как этого хочется.

К моменту знакомства с романом «Чапаев и Пустота» за моими плечами тянулся ворох произведений от Виктора Пелевина. Опасения возникали четкие: слишком неровным казалось творчество автора от шикарного «Затворника и Шестипалого» и до посредственного «Омон Ра». В итоге «Чапаев и Пустота» меня не подвел – опасения не подтвердились.

Читать роман в самом начале было легко. Так казалось в самом начале моего чтения, но каждая новая глава только затормаживала мое восприятие, заставляла меня переваривать фразы, искать глубокий смысл происходящего. Структура оказалась нелегкой. Но говоря о наполнение романа, я сразу замечу – все новое, хорошо забытое старое. По частям, по кусочкам, по лоскуткам – роман ничего нового не дает, все издалека знакомо и давно приятно. А вот вместе все части образуют свое особенное очарование. Буддийская мудрость, глубокая философия предметов в реальности, использование именитых элементов истории – будоражат любое сознание. Перед нами чистый и незамутненный продукт постмодернизма.

Проблема всех лабиринтов романа – в них легко заблудится. Чапаев, Пустота, Анька, все эти китайские ухищрения, а еще Шварценеггер и Мария, вводят неискушенного читателя в ступор. Очень много в романе аккуратных мизансцен расширяющих сознание читателя. Вообще текст романа похож на чистую наркоманию и этого не стесняется. Чтобы такое привиделось нужно вколоть в себя все дозы употребленные американцами с 60-х годов вплоть до нашего времени. Тут и возникает вопрос: на чем сидит Пелевин, что с таким безумием выписывает свои реальности? Чапаев в его тексте – мистик и эзотерик, Петька – обладает едва ли не функцией Бога, Анька – посредник между этими двумя. Описать происходящее, не опрокинув в себя хотя бы несколько бутылок алкоголя, практически невозможно. При чистом уме, попытка передать сюжет не знающим людям, обернется для вас возможностью угодить в мягкую комнату.

На это вроде и рассчитан роман – ударить по мозгам как настоящий расширитель сознания. Не нужно вам ни наркотиков, ни алкоголя, ни скрученной в газету травки. Ополоснуть свои мозги можно при помощи «Чапаева и Пустоты». Главное не скручивать листы книги в уже пресловутую травку, иначе будет вылет из реальности.

Роман мощен и интересен. Причудливое древо из знакомых элементов, сплетенное на психоделический манер своими ветвями. Самое сложное ухватить историю за корни, проникнуться сложными и витиеватыми разговорами Чапаева и Петьки, облюбовать странные символические интерьеры, подслушать шепотки с той стороны мира. Перед нами особый, психический случай мировозделывания, где Петька из поэта и деятеля всея революции медленно скатывается в пучину безумия и комплекса Бога.

Искать растертую реальность, хвататься зубами за псевдосмыслы, проникаться глубинами чертовой буддийской философии – все что остается. В мире, придуманном Пелевиным, вся фантастика подчинена воли и мифотворчеству, но это не значит, что её нет. Слишком тонка грань в произведении между воображением и фантастикой.

Советовать данное психоделическое полотно более чем странно. Кто захочет с ходу глотнуть такой откровенной наркомании? Выбирайте сами.

Вердикт: интересный лабиринт автора, который придется не всем по вкусу. Главное не потеряться во всем это великолепии взывая автора к чистой логике и разуму.

Этот роман настолько хорош, что хочется его обнять и плакать, а потом снова перечитать и забыть прочие пелевинские снаффы, айфаки и иже с ними, ибо они только тени во мгле. Тут Пелевин не просто плюется в окружающую действительность, чтобы стереть обманывающий нас грим с ее гнусной рожи, он, прошу прощения, ЛИРИЧЕН (не спрашивайте меня, где я это рассмотрела). Из русской классики, буддизма и гомерически-горьких смешков над российскими реалиями, Пелевин сплел эдакий бич Божий и всех им отхлестал - чтоб не думали, будто что-то знают об этом странном мире.

В этом году "Чапаеву и Пустоте" исполняется тридцать лет. Насколько изменилось наше восприятие романа, ведь ничто не стоит на месте, все течет, все изменяется? Где мы сейчас – на войне или в психушке, или все это суть одно и то же? И как нам отключить поток галлюцинаций и достичь просветления, дабы освободиться от страха и страданий?

Главный герой романа, Петр Пустота, видит себя то героем Гражданской войны в 1919 году, то пациентом московской психушки №17 в 1990-е. Духовным учителем Петра, пытающимся объяснить устройство мира и вывести Петра к свободе через буддийскую концепцию Пустоты, становится персонаж множества анекдотов – Чапаев. Наставник на простых бытовых примерах пытается втолковать Петьке суть буддизма, но тот, человек сомневающийся и страдающий, мечется между кавалерийскими атаками и психиатрическим отделением, цепляется за реальность, пытаясь не сойти с ума.

Двигателем сюжета, как и в других пелевинских романах, являются не столько внешние события, сколько пространные интеллектуальные диалоги персонажей. Пелевин мастерски жонглирует и буддистскими терминами, и стилями: бандитский жаргон соседствует с высокой философией, а чтобы читатель не заскучал, сложные умопостроения разбавлены шутками и анекдотами.

Второстепенных персонажей Пелевин использует как инструмент для объяснения все той же Пустоты. Тут и зашедшие в тупик в своих духовных поисках пациенты психушки, и приспособивший буддизм под свои нужды кокаинист Котовский, и соединившая в финале обе петькины реальности Анка.

Идея Пелевина о том, что реальность – это всего лишь холст, на котором ум рисует картины, сегодня так же "свежа" как и в 1996-м. Когда прежние смыслы рассыпаются, давление и навязывание ролей растет, пространство личной свободы сужается, а мир все больше напоминает психушку, эти идеи могут помочь нам сохранить рассудок, не дать эмоционально вовлекаться  в каждую галлюцинацию.

Чапаев учит: мир – это зеркало, и если ты видишь врага, то это лишь проекция твоего омраченного ума. Убери зеркало и увидишь чистую, сияющую Пустоту.

Представьте, что вы пьёте чай с сахаром, но вместо сладости ощущаете вкус метафизической пыли. Вы пытаетесь понять, откуда ветер дует, но это ваше собственное дыхание.После прочтения вы будете задумчиво гладить кота, раздумывая, не он ли написал эту книгу.

Очень интересный опыт (аудиокнига в озвучке Михаила Черняка): голос Лосяша и Пескаря Ивановича из Лунтика, который ты фоном слышал во время просмотра мультфильмов уже твоими выросшими детьми - теперь рассказывает анекдоты, матерится, филосовствует о вечном и описывает галлюцинации искусственного происхождения.

"- А голова твоя где?

- На плечах.

- А плечи где?

- В комнате.

- А где комната?

- В доме.

- А дом?

- В России.

- А Россия где?

- В беде, Василий Иванович."

В последнее время в любом пьяном бреду любят находить какое-то художественное видение, мистику, символы. Вот этот аспект современного искусства меня порядком раздражает: наркоманская нелогичность в литературе, аляповатые, понятные одному режиссеру представления на сценах театров, беспорядочные цветные пятна на холстах в картинных галереях. Вот и тут – эдакая революция под препаратами, с перерывами на сумасшедший дом. Хотя кое-где автора отпускает, градус бреда снижается и читать становится даже интересно.
И, кроме того, тексту не верю, не трогает – так отрешенно не мог бы воспринимать происходящее сам герой. Так спокойно вести рассказ, отвлекаясь только на художественные и псевдохудожественные описания и ассоциации, не замечая бытовых проблем, можно из уютного кресла в безопасности и сытости. Ну или если ты не живой человек, а призрак какой-нибудь, которому абсолютно плевать и на свою дальнейшую судьбу, и на весь материальный мир вокруг. Хотя, честно говоря, не знаю, насколько наркотическое опьянение прибавляет наглости и безразличия к себе и всему окружающему – может быть, все так и задумано, в конце концов, на страницах этой книги Петр почти постоянно пребывает в состоянии измененного сознания.
А так – да, Пелевин, и да, местами довольно интересные сравнения и приятный язык повествования. Не могу сказать, что на 100% бестолково, некоторое удовольствие все же получила.

Автор: Виктор Пелевин
Чапаев и Пустота
18+
Поэт Пётр Пустота убивает старого друга и неожиданно попадает в отряд Чапаева в 1919 году.
Немного спустя мы вдруг узнаем, что всё, что случилось до этого - иллюзия, бред сумасшедшего. Пётр находится в психбольнице, где странный психиатр Тимур Тимурович ставит над ним и его соседями по палате эксперимент. В 90-е годы прошлого века.
Всё бы ничего, только сам Пётр, как и положено шизофренику, не знает, которая из "реальностей" - настоящая. И читатель вместе с ним погружается в зыбучие пески этой вселенной. Где мир похож на бесконечный зеркальный коридор, и с каждым шагом ты всё больше и больше удаляешься от реальности.
И весь мир кажется психбольницей, и никто тебя не спасёт. Где эта Внутренняя Монголия, откуда приходит помощь?
Вокруг одна пустота. В которой только и есть смысл, и освобождение, и к которой, по Пелевину, надо стремиться.
Что первично - материя или сознание?
Так ли важно, что ты делаешь, если всё это нереально? И "каждый из нас видит в жизни только отражение своего собственного духа".
Кто-то стремится к прекрасному, другие - к "вечному кайфу".
Книга - одно из самых странных литературных произведений, которые я читала. Философский роман, попытка автора переосмыслить идеи философов, мировые религии. В некоторых главах у меня было впечатление, что автор пишет под какими-то веществами. Настолько ярко он описывал впечатления от их приёма.
Резануло по сердцу сравнение милости Божьей с "вечным кайфом".
Книга оставила двоякое впечатление.
С одной стороны, это выдающееся произведение. С другой - попытка автора свести всё многообразие жизни к " пустоте " и "кайфу" пугает.

Пожалуй, ни один современный писатель не привлекает к себе столько внимания, как Пелевин. Он, несомненно, талантлив, он спорен, он неоднозначен и сложен, но его книги привлекают своей зашифрованной загадочностью и философизмом.
В 1996 году в журнале «Знамя» был опубликован роман Пелевина «Чапаев и Пустота», в котором автор приходит к дзену. Вынесенная в заголовок пустота — одна из главных категорий дзен-буддизма. Но это пустота не отрицательная, пустота отсутствия, а положительная — та, к которой нужно стремиться. Она проникнет и в следующие романы Пелевина.
Но давайте попробуем приземлённо ,,разложить по полочкам" те идеи, лежащие лишь на вершине, что связывают воедино это очень сложное для восприятия повествование.

• Первая уже акцентируется в авторском вступлении и нацелена на ум читателя. Пожалуй, излишне напоминать об индивидуальном восприятии любого текста, любого образа, а уж фантасмагоричное переплетение буйства фантазии и совершенно пространного временного понятия может поставить в тупик даже самого искушённого книгомана. Потому и приготовиться сразу же надо к сложнейшему духовному погружению.
• Суммарный сгусток идей и мыслей, подчас непонятным образом видоизменённых в процессе течения ( да, именно течения, а не повествования) наталкивает впоследствии на мысль о возвращении к книге. И, как мне кажется, это можно делать даже фрагментарно, взяв наугад любую из страниц.
• Сюжет. Ну, скажите, куда же без него! Ан, нет! Не найдёте вы его! Можете даже с лупой искать. А то течение, что присутствует, скорее, можно соотнести с движением внутреннего сознания, во многом непонятного и завуалированного.
• Удивительное свойство книги постепенно притуплять внимание и настраивать на беглость чтения, которое здесь совершенно неприемлемо. Сложность конструкций, возведённых из образов, мыслей, подсознания и слов, не может не утомить и заставить стремиться охватить лишь общую канву, а это и есть главная ошибка. Каждую фразу, каждый абзац можно, да и нужно, перечитывать и находить в них иные, спрятанные внутри, смысловые акценты.
• Бесполезность рекомендации. Да, это именно так. Мы ведь привыкаем следовать чужому мнению, привыкаем соотносить своё с высказанным иным человеком. но здесь это не работает. Здесь это крайне вредно. Только сам человек может составить личное мнение об этой удивительной книге, не опираясь ни на что, кроме своего разума. А потому и МОЯ ДАННАЯ РЕЦЕНЗИЯ БЕССМЫСЛЕННА! Зачем я её написал? Наверное, смутно понимая потребность найти свой ответ на один из трудноразрешимых вопросов нашего каждодневного бытия, который Пелевин очень прямо сформулировал: ,, По своей природе российский человек не склонен к метафизическому поиску и довольствуется тем замешанным на алкоголизме безбожием, которое, если честно сказать, и есть наша главная духовная традиция".

Эта книга у меня одна из любимых, а их и десяти штук нет. Всё мне очень близко в ней, мысли, чувства, юмор. Особенно понравились безысходные ловушки разума и нашего общества, когда ты потасканный занимаешь своё место, как тебя смещают, одни вновь лезут обратно на него, другие не выдерживают этого и действительно начинает носится бык в душе в виде неосвобожденной энергии. Произведение держит качество на протяжении всей книги, держит в тонусе читателя, после уже сложно читать в другом стиле произведения.
Появилась мысль, что идея жизни Петра в двух мирах, пришла в голову при чтении Достоевского, когда Раскольников под давлением бед стал странно воспринимать своё окружение, потихоньку сходить с ума, бредить во снах и наяву, автор часто упоминает Достоевского и его произведения, так что вариант, по мне так герои схожи.
Очень мощная получилась глава с Сердюком, у меня часто тоже самое происходит, куда не прихожу везде становится хуже, если не становится, значит я чего-то не понял и скоро наступит полный крах. Вот и Сердюк давал клятву надеясь на светлое будущее

• Готов, - сказал он.
• Готовы ли вы будете, как настоящий мужчина, бросить эфемерный

• Готов, - сказал он. - Конечно. Цветок с обрыва - запросто.

Обычно произведения Пелевина читатель либо не понимает и не принимает, либо находится от них в полной экзальтации. У меня же было какое-то усредненное положение. Прочитав до этого пару его книг, я для себя сделал вывод, что да, автор талантлив, но как-то далек от сферы моих интересов. Не знаю, что произошло, то ли я изменился так с тех пор, то ли роман "Чапаев и Пустота" действительно настолько хорош, но впечатления после прочтения просто потрясающие. Настолько в точку написана книга и так легло все в душу, что слов не хватит передать свой восторг. Я небольшой любитель психоделики, по крайней мере, такие мэтры, как Кафка и Мураками, меня не зацепляли, и не так давно я плевался на "Алису в стране Чудес", но в случае с этим романом Пелевина все по-другому. Это оказалась самая что ни на есть моя тема. И даже немного жаль, что книга так быстро прочиталась.

Об этой книге можно написать сотню отзывов и каждый будет отличаться, ведь этот роман о Пустоте. С одной стороны, это фамилия героя, поэта-декадента из 1918-го года, Петра Пустоты. А с другой, это философско-религиозная категория Ничто, которой, по сути, и посвящён роман. В этом году ему исполняется 30 лет.

«Чапаев и Пустота» Виктора Пелевина практически невозможно пересказать. Как пересказать череду привидевшихся тебе снов, о которых поведали три пациента психиатрической больницы? Один из них как раз хорошо высказался по этому поводу (пусть в тексте речь про Б. Гребенщикова):

Так можно сказать обо всём, что написал Виктор Олегович, мастер эпатажа, тонкой иронии и толстых намёков на российскую действительность. С этого большого романа открылся неисчерпаемый кладезь мыслеформ и образов, которыми наполнились все остальные тексты автора, где снова и снова будет звучать вопрос про Ничто, про Пустоту.

Пётр Пустота читает свои философские стихи, из-за которых чуть не попадает в руки ЧК, душит своего бывшего однокурсника, оказавшегося чекистом, знакомится с Василием Чапаевым, с которым уезжает из столицы на фронт Гражданской войны... И на протяжении романа он ведёт дневник, в который записывает свои сны. В этих снах Пётр находится в психиатрической лечебнице в Подмосковье в середине 1990-х годов. И там его лечат с помощью коллективного гипноза. Весь роман построен между этими временными линиями, которые пересекаются то ли благодаря духовным практикам в смутные времена Гражданской войны, то ли во время лечения в психбольнице с помощью психотропных веществ и теории Карла Густава Юнга.

Врач Тимур Тимурович лечит "раздвоение ложной личности" по собственной методике: группу пациентов погружают в ложную реальность одного из них, а по окончании сеанса все они возвращаются к своим привычным маниям. Мы узнаём три истории, которые описываются в дневнике Пустоты. Одна — про пациента, считающего себя одновременно "просто Марией" из мексиканского сериала и Арнольдом Шварценеггером, они должны вступить в "алхимический брак", олицетворение брака Востока с Западом. Вторая — про пациента, который устраивается в японскую фирму, где его посвящают в самураи, а потом из-за краха бизнеса принуждают сделать сэппуку, ритуальное самоубийство. Третья — про "нового русского" бандита, который с корешами употребил галлюциногенных грибов и втолковывал ницшеанские идеи о сверхчеловеке (за что его в дурку и сдали).

Вместо сражений и битв Чапаев проводит Петра сквозь духовные практики, нацеленные на его просветление. Ни влюблённость в племянницу Анку (та самая пулемётчица), ни соперничество с Котовским (своеобразный демиург, впоследствии наплодивший те самые анекдоты), ни иллюзорная битва "белых" с "красными" не могут отвлечь от главного — погружения в Пустоту. Помогает в этом и встреча с мистическим Чёрным бароном Юнгерном, хранителем Валгаллы (аллюзия на генерала белой армии Унгерна, мечтавшего воссоздать империю Чингиз-хана).

Гениальный роман, в котором выразилось мастерство Пелевина соединять практически несоединимое для достижение невероятного эффекта — подвинуть сознание к той границе, где возможна встреча с вневременным. У чего нет ни места, ни протяжённости, ни обозначения. Ни-че-го... А ещё это невероятно смешно читать. И актуально!

С удовольствием перечитал.