Встречное дыхание

В 1974 году исполняется 60 лет со дня рождения Алексея Недогонова, а в 1973 году исполнилось 25 лет со дня его смерти. Стихи Недогонова патриотичны, пронизаны духом пролетарского интернационализма. Они лиричны, способствуют воспитанию у читателей высоких нравственных качеств и высоких эстетических вкусов. Всем своим творчеством А.Недогонов прежде всего обращается к людям комсомольского возраста.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

1 оценка

5
0%
4
100%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1Хотят прочитать 2

Рецензии

Moonzuk
8 июля 2025
"Две войны я протопал в пехоте ..."
Алексей Недогонов родился в 1914 году, его отец погиб на Гражданской в 1918. В пятнадцать лет он начинает работать на шахте, в 1932 году приезжает в Москву, в том же году в заводской многотиражке печатается его стихотворение. В 1934 году он поступает в Литературный институт, а с 1939-го начинается его военная биография.
"Моя родословная" (1934)
Что принять первому поколению, выросшему в Советской стране от предыдущих поколений?
Алый "цвет кровИ", силу, готовность к "битве ради мира".

У моих товарищей сердца -
из железа,
радости и света.
"Перед грозой" (1938)
Мирный летний день. "Духота гремучим зноем налита." Берег реки. Первые капли дождя. За рекой "спокоен, строг аэродром", где "у ангара самолет мотором к западу стоит". Тревожное предгрозье и уверенность в готовности дать отпор врагу.
А где-то уже "солдатские сапоги рейнские травы мнут".
Отзвуки "зимней" войны. Выполнивший приказ сапёр

...лежал в глухом траншейном рву
мертвой головою -
на Москву,
сердцем отгремевшим -
на потомков.
Ранение. Госпиталь вдали от войны, на юге.

Я позабыл шипение огня,
гуденье ветра, ниточки свинца.
Ты ни о чем не спрашивай меня.
- война внутри и говорить о ней не хочется, чувство знакомое тем, кто воевал.

...И я без слёз, пожалуй, не смогу
припомнить, как под Выборгом цвели
кровавые тюльпаны на снегу.
И вот - Большая война.

Пулеметчик
Зима состояла из мелочей:
снегá,
морозы,
и ветер лют.
Одиннадцать дней и десять ночей,
ровно пятнадцать тысяч минут,
порою сутками напролет
молнией
полосовал
по врагу
русский станковый пулемет
под Миллерово в снегу.
Выбиваясь на третьей ленте из сил,
рокотал с перебоями, но потом
у пулеметчика пить просил
своим воробьиным жестоким ртом.
Человек болел за него душой:
нет воды. Хоть умри.
И вот
пулеметчик стрелков берет в оборот —
и фляга, наполненная мочой,
поит станковый пулемет.
Так он насмерть боролся тут.
Так он работал в порядке вещей
ровно пятнадцать тысяч минут,
одиннадцать дней и десять ночей,
под вьюгой.
И каждые полчаса
человек продвигал пулемет вперед
на один
мучительный
оборот
пулеметного
колеса.
Он продирался
к норам чужим,
огнем гарнизон
сжимал
в тиски:
то, что под силу
было троим —
адово дело, —
ему с руки!
Он знал —
весною шуметь ветрам,
лететь журавлям,
тополям цвести,
ходить через Милллерово поездам,
по утрам
пионерам в школу идти.
И когда он встал,
и ушанку снял,
и капли пота смахнул со лба, —
увидел — немцы,
услышал — пальба
отхлынули за арсенал…
Был он совсем молодой лицом,
но как-то по-взрослому молодой;
за пулемет
он прилег юнцом,
поднялся мужчиною с бородой.
И тогда
ему показалось вдруг,
что он уже
самый старый солдат
и что землю,
которую взял, назад
не выпустит
из огрубевших рук.
Богучар, декабрь 1942 г.
Кого-то покоробит и покажется излишне натуралистичным. Но это то, что называют правдой о войне. Честный, без пафоса рассказ о солдатском мужестве, об ответственности за свой участок боя, о воспитании войной.
"Баллада о позывных" как хроника пути на запад:
Плацдарм за Изюмом
в земле молчал.
На командном пункте
дежурный боец
охрипшим голосом
в трубку кричал:
— Днепр! Днепр!
Говорит Донец!
Три дня не смыкали
живые
глаз;
на переднем
спали одни мертвецы.
Земля как будто вся
поднялась:
в Днепропетровск
вступили бойцы.
…Зима. Каганец.
В блиндаже серо.
Зуммер не слышен
сквозь вьюги свист.
— Днестр! Днестр!
Говорит Днипро!
(Тот же самый телефонист.)
…По горло в грязи.
Наступленье шло.
И вот —
на солдатский сон и штыки
сады Заднестровья
сквозь звезд тепло
уронили майские лепестки.
В знойный поход
шел батальон:
был в движенье
передний край.
Телефонист кричал в микрофон:
— Дунай! Дунай!
Дайте Дунай!
…У дунайского гирла
я видел его,
в плавнях Тульчи,
над мертвой водой.
Немец
железом целил в него —
адская кузня ковала бой.
Бойцу было радостно
и тяжело
от ревущих
рядом с ним батарей,
но он во все горло
черту назло
кричал в микрофон:
— Вызывай Рейн!
Срочно Рейн! Время не ждет!..
Рассвет занимался.
Потом с утра —
сильное, хриплое слово:
— Вперед! —
И до Карпат покатилось «ура».
Я знал: до черных
берлинских ворот,
этапами тяжких боев речных,
сквозь шнур,
сквозь юность и кровь дойдет
эта ведущая нас вперед
победная молния позывных!
Измаил, август 1944 г.
А далее - стихи написанные в освобожденной Европе: болгарская Шипка, горные дороги Югославии, тяжелые бои в Венгрии, переправа через Дунай

…Не забуду я,
не забуду,
помнить дó смерти мне дано:
танки, рвавшиеся за Буду,
к Эстергому,
на Комарно,
интендантскую лихорадку
со снабжением на бегу,
и саратовскую трехрядку
в Будафоке,
на берегу,
и немецкого контрудара
бронированные толчки
к переправе Дунафёльдвара —
в направленье Дунай-реки,
поредевшие наши роты,
наши танковые полки,
их внезапные повороты
и стремительные броски.
Алексей Недогонов прошел две войны и трагически погиб в 1948 году.
Читать далее
13 понравилось
0
146