Овод

Революция - преходящий момент в жизни народа. Такова цена, которую мы платим за движение вперед. Да! Во время революций насилие неизбежны, но это будет только в отдельных случаях, это будут исключения, вызванные исключительностью исторического момента. А в террористических убийствах самое страшное то, что они становятся чем-то заурядным, на них начинают смотреть, как на нечто обыденное, у людей притупляется чувство святости человеческой жизни.

Остров Руссо – остров, где установлен бюст французского мыслителя и писателя Жан Жака Руссо (1712–1778), уроженца Женевы.

Оглядываться на страшное прошлое бесполезно. Это так расшатывает нервы, что начинаешь воображать бог знает что.

…правду всегда гонят из дому, как сторожевую собаку.

Ваш бог голоден, и его надо покормить.

Ни одна из повседневных мелочей не стала иной оттого, что человеческая душа, живая человеческая душа, искалечена насмерть.

Разрыв сердца - разве это плохое объяснение? Оно не хуже других.

Человек должен нести свое бремя, как бы тяжело оно не было. Если же он упадет, тем хуже для него.

Старуха оказалась добрая, она все говорила, что у нее я могу умереть спокойно: никто мне не помешает. Но дух противоречия не оставил меня, и я решил выжить. Трудная это была работа - возвращаться к жизни, и теперь мне иной раз приходит в голову, что игра не стоила свеч

"Море сжалится надо мной! - говорит он. - Ведь оно тоже смертельно устало, оно тоже не может забыться сном".

Не поймешь этого человека - сплошной клубок противоречий!

С усмешкой вспомнил он все небылицы о загробном аде, которые придумали фанатики-богословы. Гроша ломаного не стоят их выдумки в сравнении с тем, что приходится терпеть здесь, на земле, да при этом еще молчать.

Он становится на колени и с мольбой протягивает к ней руки:
«Глэдис! Глэдис! Пожалей меня хоть немного! Позволь мне вползти, занять около тебя свободное место и заснуть. Я не прошу твоей любви. Я не прикоснусь к тебе, не заговорю с тобой. Позволь мне только лежать около тебя и спать! Дорогая, я так давно уже не спал! Я не вынесу больше ни одного дня. Свет прожигает мне душу, шум обращает в пыль мой мозг. Глэдис, позволь мне войти в твою могилу и спать!»

– Ну, хорошо. Если я уж должна вам ответить, то… оттого, что вся моя жизнь разбита. У меня нет энергии взяться теперь за что-нибудь настоящее. Я гожусь только на должность революционной клячи, на партийную черную работу. Ее я, по крайней мере, исполняю добросовестно, а она должна быть сделана кем-нибудь.

Ничто не могло потревожить сон Артура. Всё это не беспокоило его больше, как не беспокоили его теперь и разбитые, развенчанные идолы, которым он ещё вчера поклонялся.

Я верил в вас, как в Бога. Но Бог – это глиняный идол, который можно разбить молотком, а вы лгали мне всю жизнь.

• Что толку в клятвах? Не они связывают людей. Если вы чувствуете, глубоко чувствуете, что вами овладела идея, это - все. А иначе ничто не может вас связать.